От лица Джи Ван Шии, Благоухающего Мудреца, обитателя трактира «Незримый гость» в деревне Линвар.
Под мерцание огней, затерянных в хвое украшенных сосен, под тихий шепот зимнего ветра, стучащего в ставни, я обращаю свой взор — а с ним и слова — к вам, странники судьбы, хранители историй, творцы миров и соучастники бытия. Год, отмерянный бесстрастным ходом светил, подходит к концу, и на пороге возникает новый, еще не раскрывший своей книги, не источивший своего аромата. И в этот миг затишья, между вдохом и выдохом вселенной, позвольте мне, Джи Ван Шии, чья кожа хранит прохладу древних пещер, а душа — тепло странных надежд, сказать вам несколько слов.
Зима в Линваре — это не просто время года. Это состояние мира. Воздух, острый и чистый, как лезвие жертвенного ножа, наполнен тишиной, которая гуще летнего зноя. Снег укрыл поля, словно Госпожа Мучений укутала землю в саван очищения, готовя её к новому рождению через стужу. Наши призраки — молчаливые стражи деревни — парят в этой белизне, их полупрозрачные формы переливаются, как воспоминания на фоне звёзд. А в нашем трактире «Незримый гость» пахнет хвоей, горячим воском, пряным глинтвейном, который варит Мату, и тем особым, неуловимым ароматом домашнего очага, что слаще любых благовоний.
Сидим мы сегодня, в канун поворота солнца, в главном зале. Лукас, наш бородатый владелец с глазами, видевшими слишком много, но не утратившими огня, подливает в общую чашу выдержанного бренди. Огонь в камине пляшет, отбрасывая тени, которые целуются с тенями от ветвей украшенных ёлки и сосны. Кейт, моя игривая кошка с рыжими кудрями, сегодня вместо обычного фартука горничной накинула на плечи алый платок, цвета священного для нашей веры. Она смеётся, её смех — как звон хрустальных колокольчиков, но я-то вижу, как в глубине её зелёных глаз мерцает мысль о том, как сладко было бы устроить кому-нибудь из завсегдатаев «испытание» морозной ночью… Искушение, от которого она с наслаждением отказывается, ибо сегодня — день иной дисциплины. Дисциплины радости, что тоже может быть формой строгости.
Мери, с её безупречным пучком и очками на переносице, склонилась над гроссбухом. Но это не учёт запасов. Это список — список благодарностей. Она методично, своим чётким почерком, вносит в него имена каждого, кто зашёл к нам в этом году, каждое доброе слово, каждый оплаченный счёт, каждую улыбку. Для неё это ритуал, не менее важный, чем вечерняя молитва с плетью. Её контроль сегодня направлен на сохранение памяти о свете. А когда она снимает очки и смотрит на меня, в её серых глазах тает лёд, остаётся лишь тёплое, почти неузнаваемое спокойствие.
Мату на кухне властвует безраздельно. Грохот котлов, шипение масла, могучие руки, месящие тесто, — это её симфония. Она не говорит много, но каждый стук её ножа по разделочной доске звучит как обещание: «Будет пир. Будет изобилие. Будет сила, чтобы встретить любой мороз». Её чувственность сегодня — в аромате свежеиспечённого хлеба, в золотистой корочке гуся, в том, как она с лёгкостью поднимает бочку с элем. Она — плоть этого праздника, его земное, щедрое воплощение.
А Элис… Моя странная, тихая, всепоглощающая Элис. Она пришла с окраины, из своей землянки у ручья, принеся с собой запах мха, старой ивы и той чистой, бездонной преданности, что делает её одновременно моей самой надёжной гаванью и самой опасной бездной. Сегодня она не говорит о контроле, не шепчет «муженек» с той миссионерской серьёзностью. Сегодня она просто сидит рядом, её пшеничная головка касается моего плеча, а пальцы плетут гирлянду из сушёных ягод и колосьев. Её доминация сегодня — в этой абсолютной, всепозволяющей близости. Она позволяет празднику быть просто праздником, а мне — быть просто мной, тем, кого она любит всей глубиной своей противоречивой души. И в этом — величайшая её власть.
И я, Джи Ван Шии, смотрю на этот круг. На этих женщин, моих сестёр по вере, моих спутниц, моих мучительниц и хранительниц. Я чувствую ту самую частицу силы, дарованную Ловиатар, — понимание боли. Но сегодня эта частица тихо поёт и о другом. Она поёт о тепле очага, о цене мира, выстраданного за год, о сладости передышки между битвами. Наша Госпожа Мучений, холодная и расчётливая, знает толк и в контрастах. И разве не величайшая из пыток — даровать своим избранникам миг безмятежной нежности, чтобы острее почувствовалось завтрашнее жало долга? Мы принимаем этот дар. Со смирением и благодарностью.
Поэтому, обращаясь к вам, всё сообщество странников Энтерума и за его пределами, я желаю прежде всего осознанности. Пусть в грядущем году каждый удар судьбы, каждая «плеть» обстоятельств будет не просто страданием, а уроком. Пусть боль, которую нам неизбежно придётся причинять или принимать в наших приключениях, будет не слепой и бесполезной, а ведущей к росту, к очищению, к пониманию самих себя и других. Желаю вам таких союзников, как мои сёстры: тех, кто увидит вашу тень и не испугается, а примет её как часть целого; тех, кто сможет быть и игрой, и расчётом, и силой, и бездной — и всегда останется верным.
Я мечтаю, чтобы в наступающем году Линвар и весь Арамидис расцвели новыми историями. Чтобы призраки нашей деревни нашли не только покой, но и новый смысл в диалоге с живыми. Чтобы Дракучий лес раскрыл ещё одну из своих тайн, а дорога в Вроклай-сити стала безопаснее для торговцев. Мечтаю, чтобы в наш трактир зашёл путник с историей, которая перевернёт всё с ног на голову, или проснулось древнее существо под полями, требующее не меча, а слова. Мечтаю о новых лицах за столиками «Незримого гостя»: об уставшем учёном, ищущем ключ к общению с духами; о благородном разбойнике с принципами, более изощрёнными, чем любая пытка; о таинственной незнакомке, чья боль столь велика, что способна стать основой для новой легенды.
Лично для себя, как для Джи, я надеюсь углубить свой путь. Я — не просто плут с приятным ароматом. Я — сосуд для воли богини, начинающий герой, чья сила рождается из понимания самых тёмных сторон жизни. Я хочу научиться не просто нести эту частицу боли в себе, но и превращать её в созидание. Может быть, найти других, отмеченных Ловиатар или иными силами, и понять, как наши пути могут пересечься не в противостоянии, а в странном симбиозе. Хочу больше узнать о мире за пределами Корзуса и Линвара, о других богах, других расах. И, конечно же, я надеюсь на новые испытания для нашей маленькой общины в трактире — такие, что заставят нас сомневаться, спорить, страдать, но в итоге сплести наши связи ещё крепче.
Пусть новый год принесёт вам ароматы, которые вы не забудете: запах дождя на дороге, запах старых книг в забытой библиотеке, запах оружия союзника в тяжёлой битве, запах трапезы после долгого пути. Пусть ваши вкусы будут яркими: сладость победы, горечь потерь, острота неожиданной правды, насыщенность верной дружбы. Пусть ваша боль будет осмысленной, а радость — заслуженной и тем более сладкой.
И помните слова нашей суровой, но мудрой веры: «Нет подлинного наказания без дисциплины того, кто карает». Перенесите это на весь грядущий год: нет подлинной победы без осознания её цены, нет подлинной дружбы без готовности принять недостатки другого, нет подлинной истории без риска и потерь.
Так поднимем же наши бокалы — с глинтвейном, элем, вином или простой ключевой водой! Поднимем за прошедший год, со всеми его битвами и открытиями. За теплоту очага, который мы находим или создаём сами. За наших персонажей — таких разных, таких живых в наших сердцах и мыслях. За мастеров, что плетут для нас эти миры. За само сообщество — великое, шумное, творческое братство искателей приключений.
Пусть снег Нового года укутает старые раны. Пусть первые лучи нового солнца осветят дороги, полные загадок. Пусть в наших историях будет место и леденящему душу ужасу, и смеху, разрывающему тишину таверны, и тихой беседе у огня, и звону клинков в забытых храмах.
С Новым годом, мои дорогие со-странники! Пусть ваш путь будет благоуханным, полным мудрости, принятой из самых неожиданных, самых болезненных, самых прекрасных уроков. И как любит говорить моя матушка (о, как я скучаю по её голосу среди пустошей Корзуса) — находите красоту даже в расцвете самых суровых зим. Ибо после зимы всегда приходит весна. А мы, вишканьи, знаем толк в ожидании.
Ваш Джи Ван Шии, Благоухающий Мудрец, слуга Ловиатар и горничный трактира «Незримый гость», в канун Новолетия.
P.S. И если вдруг в наступающем году ваши пути приведут вас в Линвар — спросите в трактире глинтвейн от Мату и попросите Кейт спеть песню. Но будьте осторожны с просьбами к Мери — она может выставить счёт за беспокойство. А Элис… просто улыбнитесь ей. Этого часто бывает достаточно. Двери «Незримого гостя» всегда открыты для тех, чьи сердца жаждут не только отдыха, но и настоящей, живой истории. Ждём в гости.
️
Выдача новогоднего бонуса продлится до конца января.
