Истар
Я конечно не уголовное дело но возбужден не меньше
Я конечно не уголовное дело но возбужден не меньше
- Сообщения
- 700
- Кристаллы
- 50,993
- Золото
- 316
Имя персонажа
Истар Ганэйн – актуальное имя с полностью выдуманной фамилией, чей перевод близок к значению «Безымённый». Истар считает, что это забавно (и это, разумеется, не так).
Анаристарион – реальное полное имя этого шутника. Фамилия неизвестна, и он отказывается ей пользоваться на протяжении вот уже двадцати с лишним лет. Да и саму полную форму имени почти никто не помнит, потому что для большинства разумных – включая самого Истара – она слишком громоздкая, напрашивается на ошибки и почему-то ассоциируется с медведями.
Раса персонажа
Сын человека и лесной эльфийки, воспитанный в общине своей матери, но, по иронии судьбы, унаследовавший большую часть черт своего отца. Если бы не островатые уши и полное отсутствие акцента при общении на эльфийском, никто бы и в жизни не догадался, что перед ним не один из представителей самого амбициозного в мире народа. В этом смысле высокий рост – по сравнению с соотечественниками - крепкое телосложение и любовь к авантюрам всегда играли ему на руку, возникни вдруг нужда раствориться в толпе людей.
Класс персонажа
Тауматург
Возраст персонажа
33 года
Родина персонажа
Мир А, оказавшийся одновременно одним из самых счастливых и разочаровывающих мест во всей Вселенной. Настолько многогранен, насколько это вообще возможно. Народы, не способные существовать без магии, уживаются с людьми, всецело полагающимися на технологии. Страны, где паровые котлы едва начали появляться в столичных городах, соседствуют с державами, что могли бы покорить космос – не мешай им защитный «пузырь», окружающий мир.
Сам Истар, происходя из аграрного государства, которому глубоко чужды чудеса технологического прогресса, после совершеннолетия жил в исключительно развитых странах (уровень 21 века планеты Земля, не ниже). Последнее место, которое он мог бы назвать своим домом, как раз могло порадовать такими благами цивилизации, как налаженное водоснабжение, стабильное электричество и пятничный марафон сериалов по «Вечернему Оборотню» под тарелку попкорна.
Со всем этим, впрочем, пришлось попрощаться еще до попадания в Энтерум.
Внешность персонажа
Рост около ста восьмидесяти сантиметров, вес в районе восьмидесяти килограммов, грамотно распределенный между жировой и мышечной массой – со спины мужчина вряд ли покажется кому-то примечательным. Его некогда длинные рыжие волосы уже много лет не отрастают хотя бы до плеч, а черты со временем огрубели достаточно, чтобы кто-то узнавал эльфийскую кровь. От того, видя острые уши, в которых всегда поблескивают маленькие темно-красные гвоздики, некоторые ловят диссонанс. Большее удивление мог бы вызвать разве что возраст.
Принято считать, что эльфы очень медленно стареют, но победившая в генетике человеческая родословная и трагические события последнего года внесли в эту истину свои коррективы. Истар не только не выглядит моложе, многим он кажется даже старше. Всему виной несколько десятков седых волос, полезших то тут, то там, и первые мимические морщины, прорезавшиеся жесткой линией меж бровей да гусиной лапкой у зеленых глаз. Наверное, даже хорошо, что в последнее время он почти не улыбается – это делает «полоски» совсем незаметными. Но хмурое выражение, почти не спадающее с лица, как ни странно, накидывает еще больше лишних годков. Равно как и борода, которую Истар отрастил почти случайно. Он просто забил на бритье во время своей безумной гонки, понимая, что ему совсем не для кого больше прихорашиваться – да так и не вернулся к процедуре позднее.
По всему телу мужчины расцветают мелкие шрамы: тонкие царапины ритуальных кинжалов, рваные края когтей, россыпи укусов. Он умел залечивать повреждения без малейшего следа, однако по собственной воле решил отказаться от этого преимущества, делая исключения лишь для самых опасных и инфицированных ран. Возникший на загорелой коже белый «рисунок», не кажется Истару украшением - не зря многие люди смотрят на такие следы с жалостью и ничем не обоснованным пониманием. Поэтому он все чаще носит закрытую одежду (преимущественно темную), не видя смысла лишний раз наряжаться, и только в самую жару надевает что-то полегче, открывая вид не только на шрамы, но и на несколько татуировок. Две из них - маленькая округлая закорючка и дерево, цепляющееся ветвями и корнями за пару треугольников - красуются на ключицах. Остальные покрывают предплечья и кисти, складываясь в причудливую картину, у которой есть свой сакральный смысл.
Еще одной отличительной особенностью является обилие колец, унизавших пальцы. Многие то появляются на руках, то снова исчезают в карманах, подчиняясь обстоятельствам в виде конкретного противника, но есть и парочка совсем особенных. Первое из них, серебряное с красным камнем, когда-то служило Истару настоящим оружием, разящим врагов направо и налево неудержимыми потоками мистической энергии. Второе же, выполненное из черного дерева и плотно сидящее на безымянном пальце, существует как последний подарок и одновременно напоминание о несдержанном обещании. Оба этих кольца никогда не покидают своих законных мест.
Биография персонажа
Мальчик родился в малом поселении лесных эльфов. Его бабушка была друидом, мать – признанной красавицей и весьма неплохой травницей. Все бы хорошо… но отец оказался человеком.
Некоторые эльфы, испытывавшие особое презрение к людям, шептались, что стоило бы вовсе выгнать чужака - и его сынка-полукровку следом. Повезло, что к моменту рождения ребенка многие из них поумерили пыл, лишь изредка выражая недовольство за чужими спинами. Некоторых убедила принесенная клятва верности, других – острые уши мальца, в детстве больше смахивающего на свою мать, а третьи просто не хотели связываться с máthair-i-dli, весьма грозной тещей человеческого визави, которая очень неодобрительно относилась к критике ее семьи.
Молодое поколение оказалось мягче и терпимей к отличиям. Пусть младенец оказался крупнее других новорожденных эльфов и в дальнейшем обгонял юношей по росту и весу, это нисколько не помешало ему завести приятелей. К тому же мальчик очень рано понял важность острого языка и крепкого кулака под чужим носом, потому проблем не было и у его сестры Лотонариэ. Оба полукровки частенько наводили шороху на поселение, проверяя на прочность нервы особо занудных престарелых эльфов. Ну а сладить с ними было очень сложно: слушались они только мать да отца, которые частенько посмеивались над их проказами.
Идиллия нарушилась вскоре после третьего дня рождения Нари. Человеческий маг исчез, будто растворился в воздухе, не вернувшись ни через день, ни через неделю, ни даже через год. Мама из задорной любимицы компании превратилась в меланхоличную деву, но при этом никогда не плакала и только трепала детей по голове. Остальные эльфы старались не обсуждать в полный голос происшествие, пока находились рядом с кем-нибудь из рыжеволосых детишек, но Истар видел, каким взглядом на него смотрят. И только Нари осталась прежней – была слишком маленькой, чтобы долго о чем-то волноваться.
Стало труднее, однако дети росли, и последнее, что им было нужно, это чья-то дурацкая жалость. Очень скоро Анаристарион перестал задавать вопросы о том, куда ушел его отец, и в целом тему своих людских корней не поднимал.
Вспомнить об этом пришлось много позднее, когда прошла первая проверка на способности. Стандартная процедура для молодых эльфов, входящих в пору отрочества. В зависимости от склонностей и дозволения главы семьи, в их жизни добавлялась новая обязанность в виде регулярных тренировок. Только так можно было взрастить ловкого героя-воина, сильного врачевателя-травника или искусного лучника. Маги, разумеется, тоже рождались, но их было меньше, а специализации ограничивались заклинаниями воздуха и природы. У Истара же генетика в очередной раз сыграла злую шутку. У подростка обнаружился дар к мистике, что автоматически отсеяло практически всех наставников. В конечном итоге за неимением альтернативы его приставили к Пелериэнь - собственной бабушке, весьма опытному магу-природнику, которая в пору молодости успела повидать мир и нахвататься подспудных чар то там, то сям.
Обеспечить нужный вектор развития женщина не могла, но, по крайней мере, старалась обучить собственному ремеслу. И Истар действительно пытался постичь ее науку: запоминал нужные травы, места их сбора и свойства. В другие дни, после изучения истории и языка, он тренировался левитировать маленькие объекты, постепенно увеличивая их размер и вес. Через каждые два дня бабушка выводила его в сад, объясняя, как можно помочь земле с выращиванием даров для поселения. Могла и оставить парнишку в лесу, попросив собственными силами найти дорогу обратно, чтобы углубить связь с природой и научить не бояться темноты или запутанных лесных троп.
Но успехи приходили медленно, как-то лениво. Стихии природы и ветра не спешили раскрывать Истару свои секреты, а ему было недостаточно интересно о них слушать. В свободное время он все так же, как и в детстве, развлекался со сверстниками. Только в отличие от ребяческих забав – войнушки с мечами-палками, беготня по ветвям-улицам и дразнилки-остроты, крутящиеся на языке– нынешние развлечения получились не такими уж невинными. Пьяные вечеринки с песнями и плясками далеко за полночь быстро выторговали себе место в череде дней. Грибы с интересными травками тоже оказались испробованы Истаром еще задолго до совершеннолетия (слава Природе, особого рвения к регулярному употреблению они не вызвали). Но свои демоны, которых требовалось подкармливать по расписанию, у него со временем появились.
Подросший и окрепший юноша с завидной регулярностью впутывался в беспорядочные половые связи - как с соотечественниками, так и с гостями страны, коих в избытке хватало в ближайшем крупном городе. Полуэльфа не смущала ни раса, ни пол, ни даже возраст (в разумных пределах, конечно). Не шло речи и о чувствах к кому-либо: партнерам достаточно было выглядеть не слишком отталкивающе, чтобы Истар проявил к ним интерес. Обычно этого и хватало. Пробы в ухаживания за кем-то, конечно, тоже были, куда без них в юные годы. Но «вторые половинки» быстро замечали, что до влюбленности здесь сто лет на хромой черепахе, и задерживались подле него в лучшем случае на месяц. А потом, буквально через пару дней после очередного «слезливого» расставания, молодого парнишку снова можно было найти зажимающимся со случайной пассией.
Тем временем мистические способности, которые уж слишком долго оставались без внимания, вновь дали о себе знать. На тот момент Истару было около семнадцати, и он весьма удивился, когда, нарисовав случайную закорючку на листе бумаги, засветил всю поляну подобно сверхновой. Юноша почти инстинктивно отшатнулся, выставляя руки перед собой, и те тут же оказались объяты пламенем, оставляя невидимые, но отчего-то весьма болезненные ожоги. Для полноты картины не хватало только напороться на торчащий из дерева сук, и тогда этот случай точно получил бы звание самой глупой смерти последнего десятилетия.
Однако уже в свои юные годы он знал мудрую поговорку: «Нас е**ут, а мы крепчаем». Потому вместо того, чтоб упасть на землю ничком и признать себя инвалидом по жизни, пошел к бабуле. Жаловаться. Та все это дело выслушала, задумчиво покачала головой и честно призналась, что за внука может максимум помолиться. Лишь немного слукавила: за свои два с половиной века Пелериэнь повидала достаточно, чтобы узнать в мистических проявлениях арканику и иллюзии. А там дело оставалось за малым – пока Истар грустно выщипывал с грядок сорняки, мудрая женщина отправилась кутить в столицу. И там про свою кровинушку, разумеется, не забыла.
Спустя пару недель молодому полуэльфу на руки сгрузили стопку увесистых томов и вскрытое письмо. Среди книг нашелся справочник с рунами для чайников, пособие по уходу за иллюзиографами, пара томов истории развития вышеозначенных мистических наук, написанные совместными усилиями нескольких киронских эльфов, и копия дневника какого-то мага, описывающего свои начинания и процесс обучения иллюзиям.
В письме после довольно объемной части, посвященной восторженным эмоциям от посещения новой кафешки, значилось: «Для тебя что угодно, родная. Я вернусь из отпуска к началу осени. Буду ждать твоего мальца».
Не один год прошел для Истара в обучении новому ремеслу. Автором письма оказалась давняя подруга бабушки Кириэн, одаренная на поприще иллюзий высшая эльфийка, что жила в столице. Отныне юноша приходил к ней минимум пару раз в неделю, учась азам управления мистическими силами. В остальные дни, свободные от практических занятий, наставница подкидывала ему толстенные толмуды для теоретического изучения предметов. Работы было невпроворот, однако парень не унывал. Наконец-то он чувствовал, что старания могут принести плоды.
Один факт омрачал недавно обретенную рутину. По закону местных земель все совершеннолетние эльфы должны были произнести клятву верности своему дому. «Служить и защищать ценной собственной жизни» - а заодно быть привязанным к родным пенатам до скончания века, только изредка получая дозволение уехать, чтобы потом привезти в общину новые полезные знания. Истар же, стоящий на пороге двадцатилетия, вдруг понял, что патриот из него так себе. Всю жизнь прожить в месте, где его наука кажется людям опасной? В месте, где у живущих, несмотря на множество славных традиций, оказалось предостаточно древних предрассудков и откровенно глупых опасений? Да это же смерти подобно. Но если не принести клятву – ты будешь отлучен от семьи и выдворен из родных краев, а на это не так уж и просто решиться. И потому вплоть до дня Икс молодой полуэльф испытывал муки выбора.
Решающим фактором сыграл отъезд Кириэн, которую пригласили временным преподавателем в Академию на другом конце света. Без нее Истар бы остался один на один со своими силами, не имея возможности и дальше совершенствоваться в иллюзиях. Наконец-то чаша весов перевалила в одну из сторон. И в назначенный день, отказавшись от принесения клятвы, юноша, согласно традициям, был изгнан.
Отправившись на другой континент вслед за своей наставницей, в продвинутом мире имеющей уважительную приставку «профессор», следующие два года Истар провел, грызя гранит науки. Пришлось совсем забросить привычные гулянки, вместо них тратя часы на постижение сенсорики и ориентации в чужих энергетических потоках. Много заклинаний было опробовано, многие лишь предстояло изучить. В остальном жизнь, несмотря на многочисленные перемены, оставалась штукой пусть сложной, но забавной.
Через годик-другой Истар понял, что хочет двигаться дальше. Не просто в учебном плане, а по жизни. В голове начала зреть мысль об уходе от наставницы и посвящении себя новому делу. Мысль свою он Кириэн озвучил. Та в восторге не оказалась, слишком привыкла к присутствию своего неизменного протеже, но переубедить молодого полуэльфа тоже не смогла.
С уходом в свободное плаванье встал очевидный вопрос о необходимости какого-то жилья хотя бы на первое время. С этим все оказалось туго, ибо денег накопить удалось не так много, а комнаты в столице обходились недешево. Пришлось парню проверять все объявления, прикрепленные к городской доске новостей, надеясь, что кто-то при личной встрече согласится сбавить сумму за аренду.
В очередной прогулке к фэнтезийному аналогу Авито он столкнулся с иномирцем, только-только очутившимся в их реальности. Так произошло их знакомство с Лео Мельхом, которое позднее вылилось в дружбу, давшую прочное начало новой жизни полуэльфа. Благодаря этому мужчине Истар нашел себе квартиру, выполнил пару неплохо оплачиваемых работенок и завел знакомство с несколькими добрыми товарищами, на которых всегда можно положиться.
Среди прочего Лео натолкнул его на мысль о ремесле наемника, которое не обходилось без сражений, но при этом приносило крупный доход. Сложности профессии заключались не только в применении мистики в бою – что само по себе труднее, чем практика оной в тепличных условиях учебного кабинета – но и в моральных аспектах. Приходилось пересматривать свои убеждения. «Убей или будешь убит» - так живут многие искатели приключений, готовые взяться за работу, о которую никто больше не хочет пачкать руки. А Истар пачкался, каждый раз ощущая себя предателем учений, которые вдалбливались в него с самого детства и не могли быть забыты даже в изгнании.
Должно быть, поэтому со временем он перестал закрывать глаза на отголоски своей национальной веры. Всего-то и надо немного переосмыслить то, о чем знал с рождения. Перечитывая священные книги с молитвами и дневники прославленных жрецов культа, Истар постепенно вывел для себя формулу, которая принесла мир его душе и заодно одарила новыми силами. Ему никогда не нравилась мысль о беспрекословном подчинении божественному началу. Но хранение баланса? Защита невинных жизней? Исцеление страждущих? В этом не было ничего плохого.
Все больше путешествуя в компании других своих коллег-наемников, Истар применял мистические силы во благо. Под градом чужих ударов в кровопролитных схватках он старался продлевать жизни, а не обрывать их. Его лечащие способности затягивали опасные рваные раны, восстанавливали душевный покой, даже помогали вернуть утраченные конечности. Полуэльф все еще мог стать проблемой для случайного врага, обратив против него иллюзии, но если кто-то погибал, то молитва за упокой чужой души приносила необходимое утешение и ослабляла муки совести. Ему куда больше нравилось спасать, искупая тем самым колебания баланса жизни и смерти. В этом плане единственные существа, которым никогда не делалась скидка – это восставшие из своих могил мертвецы. Только стоит ли сожалеть о тех, кто и так уже давно мертв?
С годами Истар начал подрабатывать в больницах, получая опыт в области традиционной медицины. Можно сказать, что он преуспел не только как клирик, но и как врач общей практики, хотя вера до поры до времени оставалась ему ближе. В ней ощущалась та самая безопасность, надежность и утешение, которые ищут авантюристы, повидавшие свет. Руки по-прежнему пачкались в крови по локоть, однако все чаще – в ходе сложных операций, результатом которых становилось выживание пациента.
Лечение других в бою и «на гражданке» принесли стабильность. И только один неугомонный вихрь постоянно нарушал покой его предсказуемой жизни.
В одном из первых совместных заказов с Лео Мельхом к ним присоединился третий наемник. Фэристо Гау – его иллюзионист считал кем угодно, но только не товарищем. Алкоголиком, посмешищем, конченым идиотом – список пополнялся каждую встречу, но отнюдь не положительными характеристиками. Диаметрально противоположные взгляды абсолютно на любой вопрос не играли им на руку, заставляя спорить по малейшим пустякам. Истар не раз в сердцах говорил всякие гадости, хотя в глубине души понимал: без встреч и совместной работы с Фэром будни станут слишком пресными. Градус устойчивого раздражения от этого, увы, не уменьшался. Желание подъе**ать поискуснее тоже цвело и пахло.
В ходе очередного совместного заказа оба молодых наемника натворили дел. Вместо того, чтобы как остальные их товарищи спокойно выпить за встречу и прорекламировать товар, они подлили в бокалы друг другу крайне специфичные зелья. Хозяйкам на заметку: если смешать микстуру для смены пола и яд, вызывающий страсть, это может вылиться в животный акт прелюбодеянья прямо на столе. Кто бы знал, верно? Подобной рекламы у маленькой лавки зелий прежде не бывало.
А дальше понеслось. Истар отреагировал неожиданно остро, отношения стали еще более натянутыми, простые подстебывания сменились откровенными грубостями и попыткой вывести на эмоции. Их общение в штыки стало настолько странным и запутанным, что порядок смогла навести только угроза гибели одного из наемников. С горем пополам им обоим все же удалось признаться в зародившемся влечении – на удивление взаимном.
Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень. Когда Истар перестал задевать Фэра при каждой удобной возможности, оказалось, что отношения с ним могут быть комфортными и при этом достаточно драйвовыми. Опыт первой неловкой влюбленности догнал и разорвал на куски. Наемники очень быстро съехались, поселившись в одном из развитых государств. Там же – вступили в молодую организацию, лидером которой был хорошо известный им обоим мужчина. «Эквилибриум», созданный Лео Мельхом, получил поддержку от одного из «сильных мира сего» и предлагал свои услуги любому страждущему, что столкнулся с чем-то необъяснимым, мистическим или немножечко мертвым.
Годы шли, маленький преданный дом наполнялся новыми голосами. Сначала появился белоснежный голубь, которого с легкой руки окрестили Аркадием. Через пару лет Гау вернулся из путешествия с вороном на плече, и Мор тоже нашел себе местечко под общей крышей. Тогда ни Истар, ни Фэр еще не знали, что их питомцы в будущем научатся превращаться в людей. В своих новых ипостасях будущие актер и музыкант явили себя много позже, разом сместив «хозяев» с позиции самых разумных существ этого дома. Они же играли роль стабилизатора для обоих наемников в периоды, когда отношения давали трещину.
Случалось это не единожды. Даже самая страстная любовь бессильна под гнетом бытовухи и разных интересов. Когда они с Гау расстались в первый раз, все показалось случайностью, ошибкой, которую Истар совершил по глупости и неопытности. По его мнению, осечка точно не могла повториться. Да и предложение руки и сердца, сделанное Фэру сразу после воссоединения, казалось, все исправит.
Разумеется, это ничего не исправило. Второе расставание удалось удачно «замолчать», списав на долгую командировку. А третье наступило совсем внезапно. Они просто разъехались по разные стороны, потеряв друг друга из виду более чем на год. Ни звонка, ни привета, словно никогда и не были знакомы. Наемники все еще хранили друг другу верность, но Истар по уши увяз в работе и физических тренировках, а Фэр ушел в молчанку на другом континенте. Когда пришло осознание случившегося, было уже поздно. Помогла только случайная встреча. Они наткнулись друг на друга, там же, где расстались – тогда же и поняли, насколько сильно прое**али все последние шансы. Или почти все.
Да, самая страстная любовь бывает бессильна под гнетом бытовухи и разных интересов, и именно поэтому Истар перестал делать вид, что страсть хоть что-то искупает. Он чувствовал себя зрелым и готовым к ответственности. Полуэльф дал обещание построить для них с Фэром что-то новое. Взять на себя ответственность и вместе возвести реальность, в которой не будет места бесконечным «догонялкам». Чай, не дети уже для таких нелепых игр в кошки-мышки.
А вот игры «в солдатики» бывают актуальны даже после тридцати, но про это Истар не был в курсе.
Далеко на севере обосновалось маленькое островное государство, жителям которого не были страшны никакие холода. Чуждое агрессивной внешней политике, в течение долгих десятилетий оно сохраняло полный нейтралитет и оставалось закрытым для посещения остальными обитателями разношерстного мира. Исключение составляли лишь мелкие логистические компании и небольшие поселения, торговля с которыми не могла принести лишнего шума. Причина такой изолированности крылась отнюдь не в страхе и природной скромности. Страна годами находилась в состоянии глубокого кризиса после разгоревшейся на ее территории гражданско-магической войны. Острову Холода требовалось время, чтобы медленно, но верно восстановиться от ран, нанесенных инфраструктуре и генофонду.
В очередной отмеренной пятилетке президент объявила долгожданную готовность к полноценной смене курса развития государства и общественной жизни. Наконец можно было сказать, что действующее правительство не только восстановило уровень жизни довоенных лет, но и значительно перегнало его. Новая система рекрутирования армии, стабильное социальное обеспечение лиц, имеющих гражданство, сотни тысяч золотых, вложенные в сферы, потенциально привлекательные для туристов. Страна ожила и могла заявить о себе – пусть пока не слишком громко, но уже достаточно уверенно.
Меж тем федерация, в которой находился дом наемников, переживала кризис за кризисом. Талантливые политики покидали посты, экономика проседала по всем фронтам, жители, у которых была возможность переехать, оставляли свои вотчины и уезжали в соседние, более перспективные страны. Как и его домочадцы, Истар не мог не замечать, что ранее оживленные районы постепенно пустеют. Они находились на тонущем корабле, и порой казалось, что только благодаря слишком упертой четверке их улица еще не стала декорациями для какого-то фильма об апокалипсисе. Пора было двигаться дальше. И они двинулись, ставь для гостеприимного Острова Холода сначала благодарными туристами, а затем и верными подданными.
Чтобы получить вид на жительство в снежной стране, требовалось соблюсти несколько условий. Одним из них было наличие постоянной трудовой занятости, а для этого, как оно часто бывает, наемному рабочему недоставало образования. Истар, может, и рад устроиться в местную больницу – да не берут, зараза, с сомнительными рекомендациями «с полей». «Да, даже с вашим обширным опытом! Да хоть Гиппопократ - бумажки нужны!» - и все в таком духе. Бюрократический ужас, но ничего не поделаешь.
Пришлось заключать договор и идти «учиться» по квоте, оформившись на курсы повышения врачебной квалификации. Многие знания, полученные в больницах на практике, удалось обновить, а какие-то тесты на профпригодность – проскочить за счет «читерских» способностей мистического целителя и фокусника на полставки. Примерно спустя полгода экстерна необходимый сертификат оказался на руках. Заполняя резюме с теперь уже всеми необходимыми пунктами, Истар вздыхал от облегчения. На шаг ближе к стабильной и обеспеченной старости.
Знал бы он тогда, что его рабочие будни со временем все меньше будут связаны с медициной, он бы не спешил с выводами. Однако молодому мужчине было невдомек. Он вовсю знакомился с коллегами, впахивал с двойным усердием, брался за любую активность – от написания совместной научной работы о преимуществах комбинированного медикоментозно-магического лечения до участия в новостном репортаже по местному каналу. После переезда на Остров Холода сил было словно за десятерых, должно быть это и называют вторым дыханием. Нередко в собственный выходной его можно было заметить участвующим в различных благотворительных акциях на пару со своим избранником. Это когда он не встречался со старыми друзьями ради «поминания молодости» и выполнения наемничьих заказов, разумеется.
Ну, в итоге его и заметили. Стоит ли винить в этом неусыпную бдительность здешнего органа надзора за населением или дело в том, что даже у стен есть свои меховые уши? Так или иначе, доклад о непомерно активном молодом специалисте, умеющем нравиться людям, лег на стол кому надо. И очень скоро Истару сделали предложение, от которого было бы крайне неразумно отказаться в авторитарном государстве.
Так начался его головокружительный подъем по карьерной лестнице. «Атташе по вопросам медицины» - звучало гордо, хоть и означало одну из самых младших ступеней в аппарате власти. Платили неплохо, повышали на удивление стабильно – настолько, что даже пошли слухи об интрижке молодого дипломата с Розарией Хоул, министром иностранных дел. По прошествии пары лет Истара и вовсе «откомандировали» в центральное ведомство МИД, назначив младшим советником. Количество обязанностей и ответственности возросло в разы, но, пожалуй, оно того стоило. Тем более, хотелось быть примером для приемного сына, забота о котором легла на плечи наемников, поучаствовавших в локальном кризисе одной из соседних стран. Маленький Кей-Тим стал неожиданным, но очень ценным «последствием» давно запланированного короткого отпуска.
Полуэльф все чаще пропадал по вечерам на рабочем месте, и это не казалось чем-то неправильным. Да, Истар редко проводил время со своей вновь разросшейся семьей, но разве это делало его плохим человеком? Он ведь старался ради них. И ради людей Острова Холода, быт которых мог бы наладиться, сумей государство построить крепкие отношения с некоторыми своими соседями. Министерство иностранных дел готовило крупные взаимовыгодные сделки сразу по нескольким географическим направлениям, особое внимание уделяя преимуществам логистики через систему порталов и возможностям для юного поколения. Среди стран-партнеров имелись свои фавориты, ради укрепления связей с которыми правительство даже подтвердило готовность пойти на определенные уступки. Но и вертеть собой позволять никак нельзя, а потому требовалось «обмозговать» все условия и возможные стратегии переговоров.
Как уже было сказано, Истар продвигался по служебной лестнице семимильными шагами, что выливалось не только в недовольство некоторых более зрелых коллег, но и в заинтересованность вышестоящих лиц. В частности та же Розария Хоул подкидывала полуэльфу задачки со звездочкой, пытаясь выяснить границы его возможностей. И, раз за разом получая довольно удовлетворительные результаты, уже не чуралась приглашать молодого мужчину в свой кабинет, передавая нажитую годами дипломатическую мудрость. Истар и сам не заметил, когда они успели перейти «на ты» и заиметь привычку обмывать в баре успешные отчеты Розарии перед президентом. Зато быстро уяснил две вещи: папарацци-желтушники, пускающие слухи - зло, а дорасти до должности негласной правой руки можно в обход любых условностей.
Последнее имело свои преимущества и недостатки. И если о плюсах мог бы сказать любой дурак, то вот минусы не так очевидны. Например, кто бы знал, что Хоул начнет спихивать ему часть своих обязанностей?.. Ладно, стоит признать, всем кроме Истара это было очевидно. Это – и то, что Розария терпеть не может свадьбы, из-за чего, как любили шутить в департаменте, не придет даже на свою собственную, если однажды найдется смельчак, готовый сделать ей предложение.
В один прекрасный день два известных общественности факта сошлись в один. Император из далекой страны объявил о своей свадьбе с наследницей престола другого государства. Наклевывалась крайне влиятельная ячейка общества, потому пиршество грозило стать событием не то что века, а целой эпохи. Хотя Остров Холода не планировал заключать соглашения с кем-то из представителей королевской власти, разведка доложила, что среди гостей праздника будет немало высокопоставленных персон. Мелькали среди них и имена представителей тех государств, что особенно интересовали работников МИДа. Засветиться было совсем не лишним.
Розария успела вовремя подтасовать карты, вновь избежав необходимости присутствовать на ненавистном акте единения двух сердец. Она переправила именное приглашение Истару, объявив того главой дипломатической миссии и временно возведя в ранг посла по особым поручениям. Крайне ответственное, но и крайне выгодное в перспективе задание. Нетрудно было догадаться: если советник хорошо себя покажет, временный ранг станет постоянным, и он получит полноценный доступ к влиянию на международную арену.
Всенародное признание. Престиж одной из самых высоких должностей в стране. Возможности, недоступные обычному гражданину. Да, власть опьяняла – но на удивление не оскотинивала. Молодого мужчину нельзя было винить лишь за то, что он стремился реализовать всю полноту своего потенциала. Ему все еще было куда – и для кого – расти. А значит он не имел права отказываться от выпавшего шанса.
Должно быть, у ненависти Розарии Хоул к свадьбам имелись все основания. По крайней мере, Истар точно увидел парочку, когда веселый праздник обернулся кровавой бойней. Он устал считать, сколько разумных существ получило увечья в давке и сколько из них погибло, сражаясь в одной из противоборствующих групп. Что самое страшное, посол тоже был заметной частью этой вакханалии. Просто не смог удержаться в стороне, когда Лео Мельх, близкий друг и названный отец, выступил в защиту Премьер-министра одного из южных государств. К тому же в глубине души Истар испытывал к «лагерю» оппозиции симпатию – никому не захочется покорно смотреть на смерть своих людей во имя туманного будущего. Это конфликтовало со всеми убеждениями, в которые верил мужчина. Вот почему еще раньше чем успел обдумать последствия такого решения для Острова Холода, он встал плечом к плечу как со своими старыми друзьями, так и с Фаргом Мордаусом и Дэвидом Нэвором.
Они победили, но их победа превратила жизнь Истара в пепел быстрее, чем это сделал бы огонь драконьего лорда. Чем выше ты взлетел, тем больнее падать. И тем быстрее гаснет чья-то звездочка, чем ярче она светила на небосводе, затмевая других.
Говорят, что мы учимся на своих ошибках, но некоторые ошибки никто не спешит прощать. По возвращении домой посол впервые почувствовал истинную жестокость стужи, царящей на Острове Холода. Его не попытались посадить, не угрожали смертью и даже не уволили. Его просто показательно распнули перед всем министерством иностранных дел и заставили принести извинения по главному новостному каналу, подтверждая собственную инициативу и полную оторванность от интересов государства на прошедшей свадьбе. А потом понизили обратно до мальчика на побегушках, чтобы на всякий случай сохранить под рукой «бывшего союзника Премьер-министра». Истар сам стал той «уступкой», без которой было не обойтись в наклевывающихся соглашениях с партнерами-демократами.
Существует ли наказание хуже для того, кто еще несколько дней назад блистал широчайшими амбициями? Некоторые коллеги смотрели с сочувствием, но гораздо больше было тех, кто глядел с насмешкой. Скрытые издевательства – открытые пресекались Розарией, которая и сама жалела, что поспешила со столь ответственной миссией – проявлялись то там, то тут. Просьбы об интервью исчислялись десятками, и стабильно пару раз в неделю кто-нибудь караулил у департамента, пытаясь выяснить «считает ли Истар справедливым решение начальства». Полуэльф лишний раз не появлялся на публике со своей семьей – понимал, чем это грозит Фэру на должности полицейского и Кей-Тиму, который меньше чем через год должен был пойти в школу. Мужчина даже подумывал уволиться и попытаться снова устроиться в больницу, но догадывался, что ничем хорошим это не закончится. Пусть недолго, но он был крупной частью госаппарата. Этого хватило, чтобы догадаться, что случается с тем, кто идет наперекор желаниям власти.
А в целом, если подумать, не все ведь у него забрали, верно? В стенах собственного дома Истар все еще был счастлив. Наконец, можно было перестать оправдываться перед сыном работой и попытаться наладить с ним отношения. Да и обещание, обернутое кольцом вокруг чужого пальца, давно требовало к себе внимания. Пусть не лидером народного мнения, он все еще мог стать хорошим отцом, верным другом и любящим супругом. Это больше, чем есть у многих живущих в их мире.
И, как выяснилось, куда больше, чем у Истара когда-нибудь будет.
Многие слышали, что смерть одного есть трагедия, а смерти многих - уже статистика. Каждому, кто потерял в тот страшный день своего близкого, хватит секунды, чтобы объяснить, насколько бессмысленна и глупа эта фраза. Как бы велика ни была цифра, оставшаяся в рапорте по делу о «Штельмахере», она всегда будет складываться из холодных тел и искалеченных судеб.
Ирина Багартионова навещала их не единожды. Приходила на праздники; силком притаскивала своего напарника, когда тот слишком увлекался расследованием и ночевал на работе несколько суток подряд; поднимала его же из постели, если подвижки в деле случались среди ночи. Багира была не просто хорошим следаком, она была отличной подругой. И знала, какую ответственность на нее накладывает эта роль.
Впервые за несколько лет ее визит не принес никому радости и азарта. Хромая, осунувшаяся, с огромными синяками и покрасневшими белками глаз, она ввалилась в чужой коттедж как только забрезжил рассвет, наплевав на все инструкции, выданные старшими по званию. Истар, бессмысленно щелкавший каналы и услышавший шум в прихожей, меньше всего ожидал увидеть именно ее. И уж точно не был готов поверить принесенным новостям.
«Потеряла во время перестрелки», «не смогли отследить источник», «увезли тела на опознание» и прочие бессмысленные фразы вылетали из Ирины нестройным потоком. Она то ускорялась, пытаясь побыстрее протараторить неприятные факты, то зачем-то расписывала мелкие детали. Истар усадил женщину за стол, сам залечил все полученные ею ранения и попросил объяснить все еще раз. Медленнее и внятно.
«Прости меня» - так, помнится, она начала свою вторую попытку. Дальше полуэльф не слушал. Это был бред, не имеющий ничего общего с реальностью.
Фэр всегда справлялся. Кривился от боли, падал в изнеможении, спотыкался, но начинал заново. Да черт возьми – даже с того света возвращался. Пусть остальные говорят что угодно, кому как ни Истару знать, что истинный предел возможностей бестии не измерить одной дерьмовой перестрелкой. «Пропал без вести»? Что ж, это звучит чуточку разумнее, но все еще несусветная глупость. Ищи, Багира, ищи, он не мог просто испариться. Подключай свою прокаченную дедукцию и деловые связи. Как пропал, так и появится. Он упертый. И ему есть куда возвращаться.
Новость о теракте в торговом центре вспыхнула во всех новостных заголовках. Мужчина запретил домочадцам включать телевизор – обсуждения горячей сенсации шли чуть ли не по каждому каналу. Истар со смешком обходил тех немногих, кто узнал в числе предполагаемых жертв фамилию Фэра и пытался выразить сочувствие. В конечном итоге он взял несколько отгулов – не потому что скорбел, конечно нет. Просто не хотел пропустить момент триумфального возвращения.
Через три дня Розария позвонила, чтобы уточнить, не хочет ли он оформить отпуск за свой счет на время «разрешения личных обстоятельств».
Через неделю было все сложнее игнорировать косые взгляды Аркадия с Мором и вопросы Кей-Тима.
Через две недели пришла официальная бумага. Фэра признали погибшим при исполнении, а Истара пригласили на прощальную процессию и воздвижение мемориала в честь бравых защитников Холодного Острова.
«Можете быть уверены, имя вашего друга навсегда сохранится в памяти народа», - бывший посол расхохотался. Вот и дотянул ты с обещаниями, друг.
Повторно ему пришлось рассмеяться уже на самой церемонии. А как иначе? Пустой гроб, все в черном, прям как бестия в его лучшие годы, дождь по канонам дешевой драмы. И как вишенка на торте – выбитое в граните «Феристо Гау». У вечной памяти народа оказался на удивление короткий срок. Утихомирить хохот полуэльфа не смогла даже Багира, что успокаивала недовольных близких остальных погибших бойцов. С каждой минутой это становилось все более трудной задачей. Хорошо, что Истар и не планировал задерживаться на этом празднике абсурда.
////
Фэра перестали искать. Официально он стал частью той самой статистики и именем с ошибкой на большом сером камне. А у Истара все отчетливее и опаснее срывало резьбу.
Началось почти невинно. Огрызался даже на дружеские подколки. Быстро терял терпение в занятиях с Кей-Тимом, из-за чего сын то и дело обиженно закрывался в своей комнате. Выходил из себя, когда приходилось ждать транспорт дольше обычного. Дальше больше. Вызов на ковер за принесенную коллеге чашечку кофе – вылитого на колени и оказавшегося всего на пять градусов прохладней кипятка. Пара административных штрафов за порчу общественного имущества – он все-таки попытался исправить «е» на «э». Несколько раз и не совсем на трезвую голову. Драки в барах и многократный риск быть пойманным за применение магии выше своего уровня допуска – спасал Аркадий, вовремя принесший в дом эмитовые наручники. Он уже после первого раза уяснил, что обещаниям Истара нельзя верить.
Апофеозом гневной фазы стала ссора с альбиносом. В свою защиту мужчина мог сказать только то, что пытался сдерживаться. Но когда после нескольких просьб его так и не оставили в покое, говно все же полезло по трубам.
«Как же ты жалок. Настолько боишься остаться один? Хотя о чем это я. Ты даже с Мором помирился, лишь бы хоть кто-то тебя не кинул… Думаешь, сработает? Ему ты нужен так же, как и мне. То есть ни**уя. Отъе**ись и пойди поплачь где-нибудь. Если сумеешь, конечно, е**учая ты подделка на человека», - он совсем не удивился, когда вечно переживающий о семье Аркадий ему врезал. И продолжил рихтовать лицо даже после того, как полуэльф перестал отбиваться.
Лежа на полу рядом с тяжело дышащим голубем, которого оттащил подоспевший ворон, Истар впервые за последний месяц почувствовал подобие облегчения. Ради этого ощущения он мог бы тыкать в чужие больные мозоли снова и снова – лишь бы свои болели чуть меньше. Готов был издеваться над чувствами остальных вдовцов и друзей погибших Псов. Раз за разом напоминал бы Кей-Тиму, что в этом доме у него нет никого и ничего своего. Только бы еще хоть кто-то не выдержал и перестал делать вид, что не хочет выть каждую секунду с момента пробуждения. Он ведь не мог один это чувствовать. А смотреть на печальные, но живущие дальше рожи становилось невыносимо.
Лишь тогда Истар в полной мере осознал, что сам является притворщиком. Всю жизнь он талдычил о прощении, читал молитвы и продвигал веру в то, что каждому воздастся. Но в час нужды сам не был готов довериться вечно молчащему Вечному. Теперь в его знаниях не было утешения. Зато его дарила ненависть – тлеющая, требующая все больших жертв для своей подпитки и, кажется, не знающая границ. Она уже выплескивалась за края любой возможной чаши терпения и вот-вот поглотила бы тех безумцев, которые все еще любили его и кого сам мужчина прежде любил до глубины души.
Каким-то чудом он смог убедить птахов забрать Кей-Тима и до поры до времени держаться подальше. Истар рассчитался, все-таки ушел с работы и фактически забаррикадировал самого себя в некогда полном доме. Напиваясь особенно сильно, он все еще слышал фантомные голоса. Различал в скрипе половиц шаги то одной, то другой знакомой пары ног. Частенько в припадке орал, заглушая галлюцинации от перепоя собственными криками. Методом проб выяснилось, что если сорвать голос, сломать что-нибудь особенно памятное или обессилено рухнуть на жесткий диван после нескольких суток без сна – становится почти так же легко, как когда лучший друг делит твою рожу на ноль. Удивительное блаженство, толкающее на странные решения и бессмысленные диалоги.
«Знаешь, мог бы и поблагодарить за эти наши десять лет. Страшно подумать… Даже для друзей десять лет - это круглая дата. Разве я не заслужил, чтобы и для меня ты хоть раз побыл героем? Надо было тоже прикатить во двор булыжник, наверное в этом проблема» - монолог повторялся почти каждый вечер, но на следующее утро Истар почему-то о нем совершенно не помнил. - «Ну же, не упрямься. Исполни и мое последнее желание. У меня и так всего одна просьба. Совсем маленькая. Будь, пожалуйста, живым».
////
Первым существом, которое смогло достучаться до полуэльфа-затворника, оказался незнакомец в маске Пса. Истар открыл добровольно, из надежды, что его наконец-то решили казнить за распространение какой-нибудь ну очень страшной и полностью выдуманной гостайны. К сожалению, все оказалось куда жизнеутвердительнее.
Пользуясь своим особым положением одного из немногих живых героев контр-террористической операции, Ирина Багартионова смогла выйти на Пса, способного считывать энергетические отпечатки прошедших событий вплоть до воссоздания «картинки». Рискуя головой, женщина обнаружила свою осведомленность и обратилась за помощью. Только так удалось выяснить новые подробности судной ночи и таинственного исчезновения.
По мнению специалиста, то, что случилось с Фэром, скорее напоминало телепортацию. Очень необычную, больше похожую на «удаление» из общего плана и освобождение места для другого существа, но все же телепортацию. По ментальной связи Пес передал черты внешности, которые распознал в появившемся на месте Гау человеке. Его облик не говорил Истару ровно ни о чем, но вновь пробудил тщательно выдираемые прежде ростки надежды. Кем бы ни был неизвестный, он являлся ключом к тайне пропавшего оперативника. И если они с Фэром правда обменялись местами – незнакомец точно знал, где открылся второй «портал».
Для Истара началась фаза торга. В глубине души он согласился однажды смириться со смертью бестии и хотя бы попробует жить дальше…но только после того, как раскопает всю возможную информацию о похожих случаях исчезновения и выследит главную «зацепку». А новообретенная жажда делать зло здесь будет только в тему – старое доброе ультра-насилие развязывало языки ничуть не хуже уговоров.
Истар думал, что их встреча с удивительно человечным для своей профессии Псом должна быть судьбоносной. Что новая зацепка окажется недостающей шестеренкой, и не пройдет месяца, как Фэр вернется домой. Но он жестоко обманывался - как и десятки раз со дня терракта.
Никто и никогда не видел человека, появившегося ночью посреди торгового центра. Ни одна живая душа не откликнулась на кинутый по всем возможным каналам клич. Деньги и шантаж поистине творили чудеса, болтливыми становились даже самые упертые ослы, но ни один из них не был способен назвать хотя бы имя. Раз за разом попытки Истара и Ирины обмозговать информацию, полученную от "жертв" допроса и/или подкупа, упирались в тупик. Выглядело так, словно неизвестный провалился под землю в ту же секунду, что возник. Он не был похож на тех дезориентированных путешественников между мирами, которые просят о помощи первого встречного. Не обращался за поддержкой в государственные инстанции. Не светился на городских камерах. Каким-то образом не наследил магией по время телепортации, так что никто не смог бы отследить конечную точку его нового перемещения. Все это приводило Истара к неприятному выводу.
Убоюдок прекрасно понимал, что он сделал, отлично знал систему безопасности Острова и совсем не хотел, чтобы его нашли.
Это одновременно дарило чуть больше осознания ситуации и заставляло разбивать кулаки в мясо, колошматя по стене в тотальном бессилии и ярости. Хотелось правосудия. Еще больше хотелось отловить урода, вывезти подальше от цивилизованного мира и мучительно отпиливать тому по пальцу за каждый день, проведённый в скорби по бестии - умение отращивать конечности в этом деле было бы как нельзя кстати. Но тот фактически обрубил все хвосты. Быть может, пока что был слишком слаб, чтобы всерьез встретиться с последствиями своей аферы, в чем бы ни заключались её детали. А может просто любил поводить за нос, дразня тех, чьи жизни и так пустил под откос. Так или иначе зацепка оказалась пустой. В конечном итоге она не дала ничего, кроме слепой ненависти и желания разорвать на части.
Говорят, не повезет, если чёрный кот дорогу перейдет. Но если это чёрная кошка - хитрая, опасная и разделяющая с тобой дикую тоску по покинувшему её лучшему другу, то можете не сомневаться: удача окажется на вашей стороне. Истар лично убедился в этом, когда Багира вновь оказалась той, кому в голову пришел новый рабочий план. По прошествии времени мужчина даже удивлялся, как сам не дошёл до этой идеи, ведь дрался с Фэром бок о бок гораздо дольше оперативницы.
Сумрак всегда был планом, неподконтрольным большинству смертных. Ближе всего полуэльф приблизился к нему в бытность обучения контролю над телом, а Ирина не взаимодействовала вовсе. Но оба они бывали свидетелями тому, как Фэр призывает из туманной дымки полуматериальных лисов, а порой и сам "растворяется" в чёрных клубах. Разве не логично предположить, что в день контртеррористической операции он вновь обратился к своим элитарным силам - да только в процессе что-то пошло не так? Это казалось настолько простым и вероятным допущением, что "детективы" сначала даже опешили. Все это время они пытались тянуть за один конец узла, даже не пытаясь проверить второй. Тот же, оказывается, торчал ничуть не менее вызывающе. Сейчас же выбора не осталось, нужно было попытаться копнуть и с этого края.
Неудивительно, что минусы имелись и у противоположной стороны медали. Если раньше информация шла преимущественно от живых людей - коллег, возможных свидетелей, просто подозрительных членов общества - теперь такая роскошь уходила в прошлое. Чтобы докопаться до тайн Сумрака, надобились уникальные мистические таланты, редчайшие экземпляры научных изысканий и те, кто был связан с сумеречным планом на уровне инстинктов. Те самые твари ночи - но отнюдь не из детских страшилок, которыми пугают непослушных деток в дальнем королевстве людей, верующих в Создателя.
Дом был продан. Продали и УАЗ. Доли разделили по справедливости. Аркадий и Мор, за последние несколько месяцев ставшие для Кей-Тима куда лучшими опекунами, чем когда-либо был Истар, получили три четверти от сделок. Огромная сумма, на которую реально жить годами. Даже оставшаяся у Истара четверть была так велика, что могла бы покрыть расходы на покупку какой-нибудь квартиры в пригороде столицы. Или на авто последней модели - хотя то определенно не было ему нужно, ведь с ховербайком, еще одной частью счастливого прошлого, Истар расстаться не сумел. Но его деньги ушли не в недвижимость, и таяли они довольно быстро.
Мужчина пошел по миру. За следующие полгода он побывал в десятках крупных государств и сотнях затерянных в глубинке поселений. Библиотека в сумке с подпространственным хранилищем множилась каждую неделю. Туда попадали как довольно приличные печатные тома, главы в которых хотя бы отдалённо намекали на исследование Сумрака, так и замызганные кровью и сажей листки, искаляканные кривым почерком затерянных в древности ритуалов. Нередко за последние платить приходилось еще дороже, чем за редкие экземпляры из коллекций букинистов: Истару - остатками моральных убеждений, владельцам - жизнью или её подобием.
О подобии жизни сказано нельзя. Истар никогда не любил нежить. В бытность клириком - воспылал к ней жестокой антипатией, считая своим священным долгом перед мировым порядком возвращение кадавров и прочих ходячих мертвецов обратно в могилы. Но лишь после начала поисков сведений о, как вскоре выяснилось, могильном плане, неприязнь приняла настолько фанатичный характер. В Истаре будто что-то замкнуло. Один только намёк на то, что личность перед ним вернулась из объятий костлявой, лишала мужчину всякой толерантности. Месяцами расцветающая внутри жажда убийства вырывалась наружу без всякого признака контроля, даря сладкое наслаждение в секунду, когда мёртвое тело рассыпалось в труху. За эти полгода Истар не только научился умерщвлять нежить десятками различных способов, включая самые экстравагантные, но и научился находить слабости каждой отдельной "гниляшки".
А с каким упоением он предавал огню засидевшихся в своих покоях личей! Драки с ними всегда выходили самыми кровавыми - разумеется, со стороны Истара, ведь у некромантов живительной лимфы недоставало априори - но и самыми удовлетворяющими зудящее под кожей бешенство. Полуживой, готовый отключиться в любую секунду, он любовался трещащими в пламени костями так, словно в мире не существовало ничего прекраснее. Хотя это как раз было правдой. Со дня теракта - не существовало.
Знания множились, смерти - тоже. За время поисков Истар успел выяснить, что попасть в Сумрак куда легче, чем потом из него выйти, тем более с кем-то - но даже с первой половиной по своей воле справляются единицы. Узнал, что есть на том плане неведомый "пастух", с волей которого придется считаться - как, впрочем, и всюду, куда мироздание притягивает души. Выяснил, что если пытать заклинателя теней достаточно долго, при этом не позволяя тому окончательно переступить черту, то можно вблизи пронаблюдать удлинённый процесс растворения человека между явью и Сумраком. А если потом использовать чужую оболочку в ритуале - даже ненадолго вызвать кого-то "с той" стороны на приватную беседу.
Колдуна из роковой ночи звали Элифас, он был чертовски опасен и определенно знал цену времени. Истару понадобилось 10 месяцев, только чтобы выяснить его имя и адреса нескольких былых обиталищ, от которых ныне могло не остаться и следа. Оставалось лишь гадать, сколько еще времени понадобится полуэльфу, чтобы узнать реальное местоположение своего врага - и сколь велика к тому моменту станет мощь обидчика.
////
Ещё через пару месяцев подкатила фаза депрессии. Два "логова" Элифаса находились в разных частях света, каждое из них было трудно вскрыть, но ни в одном не нашлось следов недавнего пребывания искомого ублюдка. Оставалось последнее из известных, но мужчина уже догадывался: и там его ждет разочарование. Действительно, если бы он сам был могущественным колдуном, желающим подкопить силы и обрушить жажду власти на наивный мир, он бы тоже не давал противнику шанса угнаться за собой таким глупым образом. Это работает лишь в мифах и фильмах о героях. А Истар на героя явно не тянет.
Деньги подходили к концу, а организм начал подводить, не вывозя вечное существование на стимуляторах, обезболивающих и недостатке всего остального. Последняя схватка с вурдалаком, где Истара чуть не обезглавили просто потому, что колено произвольно согнулось в самый неподходящий момент, яро доказала: если не душе, то хотя бы телу нужен отдых. Он и так уже выглядел старее любого своего человеческого ровесника, что является полным п**здецом и звоночком для эльфийского потомка. Такими темпами бэкфлип в могилу произойдет задолго до старости и тогда он точно не завершит свою миссию.
Образ жизни беспринципной ищейки накладывал свои ограничения. Он мало где мог остановиться надолго, при этом не рискуя схлопотать перо под ребро - слухи расходились быстро. А если и нашлась бы такая таверна, то он сам бы замучился с бессонницей, одолеваемый паранойей. Оставался лишь один вариант. Очень неправильный, В свете сложившихся обстоятельств, но в глубине души желанный.
Истар вернулся на Остров Холода. Нашел адрес, который давал Аркадий, а вскоре и его самого, Мора и Кей-Тима. За почти год с момента последней встречи мальчик подрос и потерял два передних зуба - хорошо, что молочных, а то сравнений с одним знаменитым бардом было бы не избежать. Сказать, что названный сын обрадовался, увидев отца - значит соврать. Да и не был Истар ему отцом. Никто не заслуживает подобного звания после того, как в отбросил ребенка, словно ненужный фантик - особенно мальчишку, которого и так бросали слишком многие. И уж точно папой не мог быть тот, кто в седьмой день рождения вместо подарка принес удушливый запах дыма, горьких трав и сырой, залитой гноем земли. Как жаль, что Кей-Тиму и в этот раз не позволили выбирать.
У птахов все шло хорошо. Вложились в дом, работали, позволяли "Кейси" творить все, что ему вздумается, как самые образцовые дяди-приколисты. Даже подумывали запилить общий бизнес, да пока сомневались в своих силах. Все то время, что полуэльф гонялся за призраками прошлого, их жизнь продолжала идти своим чередом. Аркадий неуверенно пытался доказать, что это было трудно и вообще они думали о поехавшем уехавшем друге каждый день, но и сам понимал, как глупо это звучит. А Истар впервые за долгое время ощутил, что может радоваться за кого-то. Это было верным решением. Останься он тогда жить с оборотнями под одной крышей, и все могло бы обернуться в разы хуже.
Период затишья был блаженством и одновременно крайне странной штукой. Тело перестало болеть на постоянной основе, капилляры в глазах не лопались при каждой попытке перечитать что-то из своей библиотеки - под естественным светом куда проще, чем подсвечивая в ночи иллюзорным огоньком с пальца. Можно было спать до обеда - пусть ни разу так и не получилось - а не вскакивать с первыми лучами солнца. Удалось вновь почувствовать вкус домашней стряпни без игры в ирландскую рулетку из-за собственного кулинарного проклятья. Так выглядел идеальный отпуск для Истара - и обычный день для тех, кто когда-то выбрал жить дальше.
Привыкнуть не удавалось... но, черт возьми, очень хотелось.
Сложнее всего было с Кей-Тимом. Мор спокойно воспринял возвращение блудного полуэльфа, Аркадий даже радовался, успев простить за все слова, сказанные в пылу последней ссоры. Но мальчик дистанцировался тем сильее, чем больше Истар пытался вникнуть в его интересы, желания и бытовые потребности. Расспросы игнорировались, совместные занятия чем-то приводили к уходу юного полукровки в свою комнату, а любые попытки поговорить по душам, казалось, делали только хуже. Кей-Тим не понимал его мотивов, а Истар не мог дать ему никаких обещаний или гарантий. С каждым днем хотел все больше - но правда не мог. В любой день мужчина грозился снова рвануть за горизонт и окунуться в водоворот насилия. Ребенку же в этой гонке места не было.
А потом стало не до праздных дум о сложности родительского бытия. Под конец очередной недели "отпуска" Аркадий вспомнил о почте. Тут бы пошутить про голубиные флешбэки, но нет, просто кто-то оказался очень ответственным и забирал письма, проходившие на имя Истара, в его отсутствие. На удивление - даже не вскрывал. И зря, ведь среди прочих конвертов, связанных с работой, спамом и выражением запоздалых соболезнований, лежало послание с малой родины. Читая строчку за строчкой, Истар все больше серел лицом. В этот раз стадии принятия проходили внутри него за секунды. В послании же значилась просьба приехать как можно скорее, чтобы успеть "проводить Верховного друида Пелериэнь, представителя совета старейшин, в последний путь". На обратной стороне была дата. Трёхмесячной давности.
///
Страна, на границах которой до сих пор вспыхивали вооружённые противостояния, пыталась воспользоваться передышкой и зализать раны. Пожары, поглотившие столько гектаров вековечного леса, уже не буйствовали так отчаянно, хотя все еще были излюбленной тактикой диверсантов и предателей. Войска то и дело стягивали к очередному очагу, а потом обратно к Северному фронту, и по всему казалось, что противник пытается взять уже не в лоб, но измором.
Истар давно собирался перевезти родственник на Остров Холода, проблема заключалась в том, что вся их семейка была до чертиков упертой. Бабушка не желала покидать народ в час голода и нужды, даже в самом преклонном возрасте продолжая исполнять свои обязанности. Сестра рассчитывала на повышение по службе, а затем и вовсе присоединилась к войскам обороны, перестав выходить на связь. Мама же была готова поменять привычный уклад жизни, но не хотела разрываться между близкими и потому предпочла оставить все как есть. Никакие уговоры не помогали, все по местам могло расставить только время. И это время пришло.
Разумеется, угасающая престарелая эльфийка не могла ждать долгие месяцы и отошла в мир иной, так и не повидав внука с новообретенным правнуком. Умерла тихо и мирно, просто навеки заснув в собственной постели, что было настоящим благословлением, учитывая последние нелегкие годы. Члены семьи и многочисленные друзья роняли скупую при мысли о лучших днях бок о бок, но все понимали, что лучшего конца для Пелериэнь пожелать было нельзя. Она же сторицей отблагодарила людей за преданность, оставив лишь по одной вещице каждой своей кровинушке, а остальное пожертвовав на благо поселения.
Неудивительно, что по приезде материнский дом, показался Истару особенно тихим и пустым. Его мать привыкла жить ради других, но теперь здесь не осталось никого, о ком можно было бы заботиться. Она вновь потеряла искру и постепенно чахла под гнётом одиночества. Увидившись впервые после долгой разлуки, Истар испугался. Всего за два года Лаэгмериль превратилась из задорной эльфийки в несчастную, голодную по общению тень себя прошлой. Ей жизненно необходим был кто-то, против кого моюно обратить заботу и любовь. В этом смысле Мери кардинально отличалась от своих эгоистичных детей, чьи помыслы больше крутились вокруг удовлетворения амбиций. Она просто не могла иначе и тем сильнее себя губила, чем больше ей приходилось жить "ради себя".
А еще она лучше прочих понимала, что значит воспитывать ребенка с проблемами в доверии. Два важных пазла из жизни полуэльфа снова сошлись.
Все то время, что понадобилось на сбор вещей для переезда, Истар продолжал - по крайней мере пытался - устанавливать контакт с Кей-Тимом и с облегчением видел, как мать потихоньку оживает, пробуя себя в роли бабушки. И хорошо, ведь к ней мальчик относился с куда большим терпением, день за днем все смелее обращался с просьбами и в особо хорошем расположении духа даже рассказывал какие-то нюансы взаимодействия с техникой, в которой ему разрешили покопаться в последний раз. Правда в этом вопросе Мери ничуть не отличалась от остальных бабушек: технологии для неё казались чем-то далёким и запредельным, что, однако, не мешало хвалить внука и совать украдкой пару монет "на твои электрушки, только папе не говори".
Перед самым отъездом к Острову Истар умудрился испортить возникающий хрупкий баланс. Опять. Только Тим перестал отбивать все попытки на общение, только Мери попрощалась с отчим домом - он получил письмо от Багиры с ещё двумя перспективными адресами. Снова звала дорога, ждали неприятности и столь любимые игры в догоняющий нежить кирпич. Мужчина наполнялся решимостью напополам с предвкушением и совсем не понимал, что своим отъездом вновь доказывал сыну: ему нельзя давать никаких шансов.
Тот не выдержал. Он и так был слишком понимающим и самостоятельным для своего возраста. Даже взрослые люди чувствуют опустошение, когда их раз за разом оставляют позади как ненужный мусор. Что говорить о ребенке, в котором почти с самого рождения видели либо инструмент, либо забавную ношу? Он и сам себе уже казался обузой и лишь по детской упертости все еще пытался выяснить, чем был хуже других. Возможно, ничем. Возможно, "хуже" был кто-то другой.
"Ты повторяешь, что мы с тобой друзья и как гордишься мной, а сам только и ждешь, как бы сплавить еще кому-то! Я знаю не все, но даже мне понятно, что тебе плевать на всех, кроме себя. Но почему я вообще должен слушаться? Ты мне не отец! Лучше бы вы тогда не спасали нас с Майнхофом из храма!" - мальчишка вылетел из дома как пуля, Истар же был слишком впечатлен, чтобы пойти за ним следом и, по глупости и неопытности, решил дать тому время остыть. Очень неблагодарная стратегия поведения, если дело касается семилетки.
Когда мужчина очухался и осознал - пацана не смутит то, что ему больше некуда идти - он рванул следом. Полуэльф потерял очень много времени. Из-за его неопытности Кей-Тим мог упасть откуда-нибудь с обрыва, нажить неприятностей на свою слишком человеческую пятую точку (с началом войны отсутствие у собеседника острых ушей было веским поводом к нападению для большинства эльфов) или просто заблудиться, не найдя дорогу назад. Да мало ли что могло случиться, все одинаково опасно!
И только огонь был опаснее всего вместе взятого.
Пользуясь развившимися навыками, Истар взял след и пошел в одну из самых дремучих частей леса, куда по свидетельству убежал Кей-Тим. Шаг ускорился, когда задолго до нахождения ребенка бывший врач почувствовал запах гари. Кругом царила темнота, но оказалось, что дело было не только в могучих ветвях, заслоняющих подлесок от солнечного света. Над лесом клубился чёрным дым и далеко за спиной уже звучал сигнал тревоги. Пожар двигался в сторону поселения и никому сейчас не было дело до того, рукотворен тот или виновато особо жаркое лето. Знали одно: друиду, оберегавшему их прежде, ещё не успели найти замену, а значит единственный шанс на спасение заключается в бегстве.
С каждым новым шагом Истар видел все больше доказательств того, что пацан, сойдя с толпы, шастал где-то поблизости. След от маленькой ноги, сломанная под нужным углом ветка, оставшийся на торчащем суку рыжий волос. Тим был здесь, нарезал круги, пытаясь выйти на опушку, но во тьме это стало непосильной задачей. Через пару минут мужчина услышал короткий детский вскрик и рванул в его направлении уже не думая ни о чем вовсе.
Одна из крупных веток не выдержала жара и упала, чудом не убив Кей-Тима, стоявшего под деревом. Ему крупно повезло: задело лишь по касательной и пропороло руку - очень больно, но не смертельно. Потому тот и не выдержал, подав голос. В остальном - он лишь кашлял и в молчаливом ужасе таращился по сторонам. Истар прекрасно его понимал, хоть и не видел лица. Вообще ничего не видел, кроме яростно рычащего древесной корой пламени, что окружило поляну и закрыло мальчику пути отступления.
...Истар не был примером для подражания. Он лгал, предавал, ненавидел чаще, чем прощал и просто зае**ался выбирать сложные пути. Если бы знал хоть на тысячный шанс, что умерев обретет покой - уже давно наложил бы на себя руки, как последняя дрожащая тварь. И уж точно он не был героем, даже с неправильно написанной буквой.
Но в огонь вошёл не раздумывая, тратя все последние силы на то, чтобы добраться до сына и сотворить заклинание стазиса. Потому что тот, в отличие от самого Истара, все еще заслуживал миллиона вторых шансов.
_________
///
Случайный лес полнился звуками. Стрекотали сверчки, нежный ветерок шуршал ветвями зелёных деревьев, где-то на окраинах с тихим жужжанием запоздалые дроны летели "ночевать" в дроновятню. Даже с наступлением темноты жизнь здесь только начиналась. Сотни существ копошились, выползали из своих домов, чтобы заняться несомненно важными делами.
Двое оставались абсолютно недвижимы. Маленький мальчик, боялся издать хотя бы звук и, прислушиваясь, прижимался к чужой груди. В той не раздавалось ни стука. Может, он просто дышит слишком громко и потому не замечает ослабшего биения?.. Что ж, это вряд ли.
В жизненном цикле всегда есть место смерти, и если чьи-то дни были продлены, кому-то придется заплатить равнозначную цену ради сохранения баланса. Таков уговор и нерушимое правило мирозда...
Нет, постойте, вот теперь точно не показалось! Трупы дергать пальцами не умеют!
В таком случае, история только начинается.
Религия персонажа и его отношение к посмертию
Долгие годы верил в первозданное и нерушимое, тесно связывая эти понятия с природным началом – во многом из-за своего эльфийского происхождения. Разумеется, так было не всегда - в отрочестве свобода милее всяких глупых, поросших мхом клятв – однако после совершеннолетия Истар принял эту часть культуры, Культ Природы, как одно из своих наследий. Он не просто подчинялся ряду специфичных правил вроде вегетарианства и обетов святости любой жизни (неважно, шла речь о человеке или о маленькой ящерке). Мужчина был настоящим жрецом незримого Божественного, принося избавление от мучений в дома и души страждущих. Удивительно, но восхваляемый Мировой Порядок даже был ему за то благодарен, одаривая все большей силой, чтобы клирик и дальше мог творить добрые дела.
Вскоре после того, как жизнь начала катиться ко всем чертям, опустошение и разочарование заполнили каждый закоулок души, не обойдя стороной и веру. Истар чувствовал, как время утекает сквозь пальцы, и ни одна молитва не могла вернуть ему утерянное или хотя бы подарить утешение. И все же он часами проводил в мольбах, надеясь, что судьба окажется менее жестокой и восстановит справедливость. Ответом, неизменно, была тишина и все глубже проникающее одиночество.
В конце концов, мужчина просто устал. Он отвернулся от своих клятв, нарушая постулаты и собственные моральные убеждения одно за другим. Оккультные манускрипты заменили молитвенные псалмы. Вместо того, чтобы залечивать раны, Истар начал их наносить, не уговорами, но мучениями выпытывая нужную ему информацию. Религия уже не была его спасением и оплотом света, превратилась в инструмент, еще одну строчку в послужном списке полезных для расследования навыков. И постепенно, месяц за месяцем, природные силы начали угасать. Со временем полуэльф почти полностью перешел на традиционную медицину, закидываясь стимуляторами и обезболом в соотношении один к одному. Он потерял возможность лечить себя всего лишь парочкой молитвенных слов.
___
Раньше Истар бы сказал, что после смерти его ждет неминуемое растворение в абсолюте, но по правде теперь не уверен, чего ждать по ту сторону черты. Дело не только в том, что он фактически сгорел в огне, а потом вернулся к жизни словно ничего и не было. Просто в ходе поисков сакральных знаний мужчина узнал о таком количестве мертвецких планов, что пытаться угадать тот, куда занесёт конкретно его душу, это все равно, что играть в казино с одной фишкой.
Впрочем, сейчас у него появилась одна фанатичная надежда, которая больше похожа на сдвиг по фазе. Полуэльф люто ненавидит любую нежить и почти маниакально желает проникнуть в тайны посмертия, дабы найти неразгаданные секреты темных некроматических ритуалов и слабости вылезших из могилы тварей. А после этого он будет молить кого угодно, чтобы воскреснуть – все ради того, чтобы, вернувшись из могилы, убивать мертвяков еще эффективнее. Даже если для этого ему придется самому стать кем-то вроде них.
Близкие и родственники персонажа
Мать, Лаэгмериль - рыжеволосая эльфийка 175-и лет отроду, жившая в маленьком поселении лесных эльфов. Одна из самых красивых женщин общины с исключительным талантом к музицированию. Дочь друида, знакомая с лекарским делом и умеющая сладить практически с любым животным. Была связана любовными узами с человеком, в браке с которым родилось двое детей с небольшой разницей в возрасте. Всегда с пониманием относилась к «заскокам» своих сорванцов, благодаря чему Истар знал, что семья останется на его стороне несмотря ни на что.
Могла погибнуть, если не успела вовремя покинуть дом.
Сестра, Лотанариэ (Нари) - полуэльфийка, чрезвычайно похожая внешне на своего брата и мать. По характеру девушка весьма бойкая и уверенная, но не лишенная некоторой романтичности. На три года младше первенца, она, в отличие от Истара, всегда предпочитала звездам родные пенаты. Должно быть поэтому вскоре после совершеннолетия Нари поступила на службу, чтобы "хранить закон и порядок". Истар тогда очень ей гордился, хотя часто думал, что защищать порядок стоит скорее от нее самой. И все же девушка знала свое дело и с непоколебимостью бронепоезда двигалась к мечте – стать самым молодым лейтенантом в южном округе. Небывалое дело для эльфа младше пятидесяти, да еще и со столь сомнительной родословной, однако ее кандидатуру взяли на рассмотрение.
Пропала без вести во время операции на Северном Фронте.
Бабушка, Пелериэнь – совсем пожилая лесная эльфийка, не желающая сдавать позиции подступившей старости. Голос женщины на протяжении двухсот лет был решающим в вопросах, касающихся поселения. От рождения маг воздуха, затем - одна из местных друидов, и, наконец, уважаемая старейшина. Весьма искусна в том, что касается врачевания. Одна из немногих, кто поддерживал решение внука уйти из родного поселения. До той поры рассказывала и учила его всему, что знала сама. В глазах семьи и друзей была строгим, жестким, но справедливым и любящим существом.
Скончалась в своей постели в возрасте 284-ех лет.
Лео Мельх – человек, которому Истар пообещал служить подмастерьем в благодарность за неоценимую услугу, оказанную безвозмездно. С того момента прошло целое десятилетие, и ни разу неосторожные слова не были использованы Мельхом во зло. Он стал для Истара не просто приятным знакомым – Лео оказался наставником, добрым другом и когда-то необходимой в жизни заменой отцовской фигуре. Полуэльф уважает этого мужчину и прислушивается к его мнению, не отказывая в справедливости суждений. Да, тот бывает ленив и уделяет выпеканию булочек больше внимания, чем государственной службе или своим названным детям. Но нет никого, кто умел бы, как он, разом покорить своей харизмой десятки столь непохожих друг на друга людей. И нет никого, кто пил бы пиво внушительнее. Ради такого человека можно отдать жизнь, но куда вероятнее, что он отдаст ее за вас.
Не виделись больше года. По умолчанию думает, что Лео остался в прошлом мире.
Рут Регис–удивительная девушка, которая умудряется сочетать в себе загадочность провидицы из иного мира и непосредственность сельского гопника, отжимающего у бабок чеснок. При всей игривости и бесшабашности остается душевным солнышком в компании приятелей, готовых оберегать ее от любого жизненного дерьма. Даже с учетом риска схлопотать ожоги третьей степени от самой Регис, которая до кучи оказалась огненным элемантом. Истар видится с ней не так часто, но испытывает странную смесь чувств из гордости старшего брата и периодического кринжа от их с Фэром выходок.
Не имеет понятия о том, где находится Рут. По умолчанию думает, что та осталась в прошлом мире.
Вивьен Мэлхот– коллега-наемница, с которой их то и дело сводит судьба. Талантливый маг, а также умный и внимательный к мелочам человек. Не без своих закидонов, конечно – как и многие единобожники она со странным недоверием относится к эльфам. Однако конкретно в их рабочих взаимоотношениях этот этап неприязни, вроде как, был преодолен. Истар едва ли может назвать Мэлхот близкой подругой, но достойным уважения союзником – вполне.
Не имеет понятия о том, где находится Вивьен. По умолчанию думает, что та осталась в прошлом мире.
Розария Хоул – министр иностранных дел и международной торговли Острова Холода. Деловая женщина с эльфийскими корнями и неопределённым возрастом. На высоком уровне знает с десяток языков, некоторые даже на уровне носителя. Занимается изучением происходящего во внешнем мире, выявляя потенциальных союзников и врагов государства. Истар уверен: среди его ближайших коллег нет человека более компетентного и верного своему делу, чем Розария Хоул. Даже не стыдно признать - в свое время вступивший в должность дипломат очень быстро пал жертвой очарования железной леди.
Не имеет понятия о том, где находится Розария. По умолчанию думает, что та осталась в прошлом мире.
Фарг Мордаус, Дэвид Нэвор, Леди Третья, пингвин Гантер – наиболее яркие личности прямиком с одной из страниц прошлого. В свое время вызывали интерес и даже симпатию. Истар искренне верил, что сможет продолжить общение с ними после эпичного завершения свадебного банкета: знакомства могли обернуться не только потенциальной выгодой для государства, но и добрым приятельством – к тому особенно располагало приглашение на шашлыки за счет господина Премьера.
Последние месяцы вычеркнули надежду вновь встретиться с боевыми союзниками. По умолчанию думает, что те остались в прошлом мире.
Аркадий – некогда простой почтовый голубь, по случайности ставший питомцем Истара, научился превращаться в человека и тут же занял в жизни мужчины одну из ведущих ролей. Впрочем, исполнять роли ему не привыкать. Когда птичьи инстинкты медленно, но верно отступили, в жизни альбиноса осталось достаточно места для духовных стремлений и вполне разумных привязанностей. Первые в итоге вылились в талантливую игру на сцене, а вторые то и дело помогали бывшему голубю оберегать его маленькую и странную семью. В каком-то смысле он все еще ребенок, не понимающий некоторых людских концептов – но это не мешает Истару доверять ему так же сильно, как самому себе.
Не виделись около пары недель. По умолчанию думает, что тот остался в прошлом мире.
Невермор (Мор) – еще один пернатый, с годами преуспевший в смене облика. Как и голубь, вот уже долгие годы является другом - и даже частью – семьи, проживая в одном доме с теми, кто помнит его почти бессловесным вороном. В глазах Истара, Мор не только верный товарищ, но и необходимый якорь спокойствия и благоразумия, без которого их семья могла бы пойти ко дну, увязнув в цикле драматичных реакций. Помимо звания шикарного зануды носит гордое имя музыканта всея страны – его игру на губной гармошке попробуй-переплюнь.
Не виделись около пары недель. По умолчанию думает, что тот остался в прошлом мире.
Фэристо Гау – как бы Истар ни пытался, он давно потерял возможность описать происходящее словами. Вот уже десять лет этот человек – его личная Немезида, дамоклов меч и возлюбленная Галатея. Самый уродливый шрам, ежедневно напоминающий о былой ране неутихающей болью, и одновременно – мягкий потрепанный плед, под которым можно спрятаться от всего остального мира. Носитель дважды нарушенных обещаний и столь же жалкий лжец, тоска по которому никогда не утихнет.
Погиб при исполнении Пропал без вести.
***
Кей-Тим (Кей, Кейси, Тим и куча других производных имен) –приемный сын, ставший членом семьи после того, как его прошлый названный отец оказался замешан в конфликте государственного масштаба. За свою недолгую жизнь мальчик встретил множество трагических невзгод, потому в свои неполные восемь кажется гораздо самостоятельнее и осознаннее большинства сверстников. При этом он все еще остается ребенком, которому необходима забота, поддержка и помощь в изучении мира. Некоторые умения, ожидаемые от детей его возраста – счет, чтение, ряд мелких моторных навыков вроде рисования – остаются для Тима темным лесом. В то же время мальчуган способен в деталях – хоть и детским языком – объяснить, как работает большая часть знакомых ему бытовых приборов, а также интуитивно разбирает впервые встреченные механизмы. С обратной сборкой пока проблемы, но малец не унывает.
Их с Истаром взаимоотношения переживали взлеты и падения (последних ни в пример больше) . С приемными детьми почти никогда не бывает легко, как бы сильно ты их ни любил. Да и мужчина не был в полной мере готов к отцовству, из-за чего сходу наломал дров и по-прежнему теряется там, где опытные родители решают проблему за секунды. Но он правда старается, а Кей-Тим это, кажется, начинает понимать.
Истар думает, что это единственный близкий ему человек в новом мире. Фактически живет ради этого ребенка.
Отношение к государствам мира, его расам или персонажам
Судить о государствах пока слишком рано, о расах – глупо, а о знаковых личностях – опасно. В глазах Истара все народы хороши, все наследия важны. За небольшим, но существенным исключением…
Мужчина терпеть не может мертвяков, призраков, личей и прочих потусторонних сознаний, нарушающих порядок жизненного цикла. Эта неприязнь носит самый что ни на есть фанатичный характер, из-за чего даже мирный и забавный скелет, показавший дорогу до ближайшего супермаркета, рискует быть стертым в костную муку, чтобы точно никогда больше не подняться. Даже если условный зомби окажется сильнее, заставляя Истара отступить, он не прекратит своих попыток оборвать неестественную жизнь. Возьмет перерыв на пару недель, подготовит все необходимое оружие и ловушки, а потом обязательно вернется, чтобы закончить начатое. Разве только добрые духи неестественно погибших созданий рождают в нем подобие сочувствия… Над их уничтожением мужчина корпит исключительно из милосердия.
И ещё одна группа людей и нелюдей в его глазах является даже большим злом, чем ходячие мертвецы. Это – их создатели. Некроманты всех мастей и различных мотивов кажутся Истару одинаково мерзкими личностями. Нет ни одного шанса, что он когда-нибудь поймет их аргументы для потешливой игры в солдатики с чужими трупами.
Положительные качества персонажа
Целеустремленность – мужчина не любит останавливаться на середине пути. Даже если шанс невелик, он попытается дойти до конца.
Хорошо подвешенный язык – Истар умеет подбирать слова и подстраиваться под собеседника, используя привычный ему стиль речи. Чопорная вежливость, доброжелательная простота или грубые угрозы – все подойдет, если поможет узнать нужную информацию. Эта черта не раз спасала его в бытность дипломатом.
Воображение – его кровная магия связана с иллюзиями, вот почему данное качество необходимо для заклинаний почти так же сильно, как запас магических сил. С годами Истар отошел от своей специализации, но фантазия все еще помогает ему придумывать интересные истории.
Верность –друзьям, семье, ответственной миссии. Всем, кто для него важен, но, возможно, не самому себе.
Внимательность – он привык обращать внимание на детали. Это не раз спасало ему жизнь и помогало найти выход там, где все оборачивалось безнадегой. Впрочем, эта внимательность не распространяется на бытовую жизнь. Не стоит ждать, что Истар вспомнит о годовщине, или что он увидит шампунь, повернутый этикеткой к стене.
Эрудированность – с переходом в новый мир стоило бы дописать «узконаправленная». Прежние знания в области истории, медицины, религии и общественных отношений стали почти бесполезными. Но мужчина все еще весьма неплох в том, что касается сбора и запоминания информации о новой цели уничтожения... или лечения, да, бывает и такое.
Любовь к животным – на этом пункте кое-кто из его семьи мог бы посмеяться. Что ж, Истар правда любит всякую живность, особенно собак и голубей.
Недостатки персонажа
Расизм – все, что нужно знать об этом пункте, уже детально описано в «отношениях к расам и государствам». Добавить тут нечего. Нежить является главным и бесспорным триггером.
Соперничество - он не любит проигрывать. Совсем. Особенно тому, кого считает равным себе. Это черта, из-за которой даже привычка обдумывать свои действия может отступить на задний план, уступив безумному азарту.
Приоритеты – когда-то из-за них Истар сделал тот самый губительный неосторожный шаг, приведший его мирный быт к полному краху. К сожалению, изменить свои взгляды на жизнь так и не получилось. На первом месте для него по-прежнему остаются близкие, на втором – моральные убеждения. А на третьем прежде находилась верность присяге и гражданский долг, но после всего произошедшего мужчина не уверен, что еще хоть когда-то посвятит себя обществу.
Невезение - увы, но факт: воля случая Истара не любит. Прежде он об этом только догадывался, а сейчас знает точно. Пожалуй, когда дело касается его способностей, полуэльф сделает все или ничего. Уверенной золотой середины для него как будто не существует.
Замкнутость –после того, как из его жизни исчезли практически все близкие люди, Истар значительно отгородился от общества за стеной вежливого отчуждения. Пусть умение поддержать беседу никого не обманывает – мужчина заинтересован в появлении новых привязанностей еще меньше, чем в удовлетворении своих былых амбиций. Единственный, кто до сих пор способен пробить брешь в этой броне – приемный сын и его желания.
Незаинтересованность в собственном счастье – эта черта является прямым продолжением предыдущей. Истар чувствует себя абсолютно опустошенным и не испытывает мотивации снова лезть «в гору». Лишь необходимость дать Кей-Тиму возможность жить лучшей жизнью еще заставляет его двигаться вперед.
Курение – не столько недостаток, сколько многолетняя зависимость. Истар борется с ней вот уже почти десятилетие, но, к сожалению, с очень переменным успехом. Мужчина то бросает, то опять срывается, каждый раз попадаясь на удочку «последней пачки». В данный момент курение снова ведет счет.
Навыки и умения
Пользуясь моментом, передаю привет коллеге - @Вивьен Мэлхот , надеюсь, ты не захлебнулась.
По расе человек, тут все понятно. Наследие - два варианта. Учитывая обстоятельства биографии - сумеречный отлично вкатится. Некоторые элементы я вводил ради него, так что, понятное дело, его больше хочется получить. Но если решишь, что я сарделька наглая и недодал инфы - напиши мне. Или не пиши и сразу дай наследие полуэльфа, я не обижусь (по крайней мере не сильно).
---
Предыстория... Тут помянем. Просто скажу, что Истар ныне опирается на свои знания медицины, на физическое развитие и особенно на знания о разных мерзопакостных существах и их слабостях. А вот дипломат из него йуховый, поэтому эмиссар не пойдет.
Я был бы особенно рад чем-то связанному с нежитью. Мне кажется, "Шустрый" очень хорошо подходит, как и "борец против Геба"
Но если что - мирской медик, возвращенный, оккультный библиотекарь и полевой врач тоже выглядят отлично. Решай сама. Я тебе доверяю х)
Способы связи
Пишите в личку форума, я каждый день здесь торчу х)
Дискорд для самых нетерпеливых - ff_ck#6154
Как вы нас нашли?
Нашел вакансию анкетолога на хехе-ру
Твинки и другие персонажи
Я не настолько жесток по отношению к Вивьен, пока никаких твинков
Истар Ганэйн – актуальное имя с полностью выдуманной фамилией, чей перевод близок к значению «Безымённый». Истар считает, что это забавно (и это, разумеется, не так).
Анаристарион – реальное полное имя этого шутника. Фамилия неизвестна, и он отказывается ей пользоваться на протяжении вот уже двадцати с лишним лет. Да и саму полную форму имени почти никто не помнит, потому что для большинства разумных – включая самого Истара – она слишком громоздкая, напрашивается на ошибки и почему-то ассоциируется с медведями.
Раса персонажа
Сын человека и лесной эльфийки, воспитанный в общине своей матери, но, по иронии судьбы, унаследовавший большую часть черт своего отца. Если бы не островатые уши и полное отсутствие акцента при общении на эльфийском, никто бы и в жизни не догадался, что перед ним не один из представителей самого амбициозного в мире народа. В этом смысле высокий рост – по сравнению с соотечественниками - крепкое телосложение и любовь к авантюрам всегда играли ему на руку, возникни вдруг нужда раствориться в толпе людей.
Класс персонажа
Тауматург
Возраст персонажа
33 года
Родина персонажа
Сам Истар, происходя из аграрного государства, которому глубоко чужды чудеса технологического прогресса, после совершеннолетия жил в исключительно развитых странах (уровень 21 века планеты Земля, не ниже). Последнее место, которое он мог бы назвать своим домом, как раз могло порадовать такими благами цивилизации, как налаженное водоснабжение, стабильное электричество и пятничный марафон сериалов по «Вечернему Оборотню» под тарелку попкорна.
Со всем этим, впрочем, пришлось попрощаться еще до попадания в Энтерум.
Внешность персонажа
Рост около ста восьмидесяти сантиметров, вес в районе восьмидесяти килограммов, грамотно распределенный между жировой и мышечной массой – со спины мужчина вряд ли покажется кому-то примечательным. Его некогда длинные рыжие волосы уже много лет не отрастают хотя бы до плеч, а черты со временем огрубели достаточно, чтобы кто-то узнавал эльфийскую кровь. От того, видя острые уши, в которых всегда поблескивают маленькие темно-красные гвоздики, некоторые ловят диссонанс. Большее удивление мог бы вызвать разве что возраст.
Принято считать, что эльфы очень медленно стареют, но победившая в генетике человеческая родословная и трагические события последнего года внесли в эту истину свои коррективы. Истар не только не выглядит моложе, многим он кажется даже старше. Всему виной несколько десятков седых волос, полезших то тут, то там, и первые мимические морщины, прорезавшиеся жесткой линией меж бровей да гусиной лапкой у зеленых глаз. Наверное, даже хорошо, что в последнее время он почти не улыбается – это делает «полоски» совсем незаметными. Но хмурое выражение, почти не спадающее с лица, как ни странно, накидывает еще больше лишних годков. Равно как и борода, которую Истар отрастил почти случайно. Он просто забил на бритье во время своей безумной гонки, понимая, что ему совсем не для кого больше прихорашиваться – да так и не вернулся к процедуре позднее.
Еще одной отличительной особенностью является обилие колец, унизавших пальцы. Многие то появляются на руках, то снова исчезают в карманах, подчиняясь обстоятельствам в виде конкретного противника, но есть и парочка совсем особенных. Первое из них, серебряное с красным камнем, когда-то служило Истару настоящим оружием, разящим врагов направо и налево неудержимыми потоками мистической энергии. Второе же, выполненное из черного дерева и плотно сидящее на безымянном пальце, существует как последний подарок и одновременно напоминание о несдержанном обещании. Оба этих кольца никогда не покидают своих законных мест.
Биография персонажа
"На самом нижнем уровне пирамиды располагаются потребности, обеспечивающие физическое выживание индивида. Соответственно, они являются наиболее неотложными, обладают самой мощной побудительной силой и должны быть удовлетворены хотя бы минимально, чтобы человек имел возможность ощутить потребности более высоких уровней".
Мальчик родился в малом поселении лесных эльфов. Его бабушка была друидом, мать – признанной красавицей и весьма неплохой травницей. Все бы хорошо… но отец оказался человеком.
Некоторые эльфы, испытывавшие особое презрение к людям, шептались, что стоило бы вовсе выгнать чужака - и его сынка-полукровку следом. Повезло, что к моменту рождения ребенка многие из них поумерили пыл, лишь изредка выражая недовольство за чужими спинами. Некоторых убедила принесенная клятва верности, других – острые уши мальца, в детстве больше смахивающего на свою мать, а третьи просто не хотели связываться с máthair-i-dli, весьма грозной тещей человеческого визави, которая очень неодобрительно относилась к критике ее семьи.
Молодое поколение оказалось мягче и терпимей к отличиям. Пусть младенец оказался крупнее других новорожденных эльфов и в дальнейшем обгонял юношей по росту и весу, это нисколько не помешало ему завести приятелей. К тому же мальчик очень рано понял важность острого языка и крепкого кулака под чужим носом, потому проблем не было и у его сестры Лотонариэ. Оба полукровки частенько наводили шороху на поселение, проверяя на прочность нервы особо занудных престарелых эльфов. Ну а сладить с ними было очень сложно: слушались они только мать да отца, которые частенько посмеивались над их проказами.
Идиллия нарушилась вскоре после третьего дня рождения Нари. Человеческий маг исчез, будто растворился в воздухе, не вернувшись ни через день, ни через неделю, ни даже через год. Мама из задорной любимицы компании превратилась в меланхоличную деву, но при этом никогда не плакала и только трепала детей по голове. Остальные эльфы старались не обсуждать в полный голос происшествие, пока находились рядом с кем-нибудь из рыжеволосых детишек, но Истар видел, каким взглядом на него смотрят. И только Нари осталась прежней – была слишком маленькой, чтобы долго о чем-то волноваться.
Стало труднее, однако дети росли, и последнее, что им было нужно, это чья-то дурацкая жалость. Очень скоро Анаристарион перестал задавать вопросы о том, куда ушел его отец, и в целом тему своих людских корней не поднимал.
Вспомнить об этом пришлось много позднее, когда прошла первая проверка на способности. Стандартная процедура для молодых эльфов, входящих в пору отрочества. В зависимости от склонностей и дозволения главы семьи, в их жизни добавлялась новая обязанность в виде регулярных тренировок. Только так можно было взрастить ловкого героя-воина, сильного врачевателя-травника или искусного лучника. Маги, разумеется, тоже рождались, но их было меньше, а специализации ограничивались заклинаниями воздуха и природы. У Истара же генетика в очередной раз сыграла злую шутку. У подростка обнаружился дар к мистике, что автоматически отсеяло практически всех наставников. В конечном итоге за неимением альтернативы его приставили к Пелериэнь - собственной бабушке, весьма опытному магу-природнику, которая в пору молодости успела повидать мир и нахвататься подспудных чар то там, то сям.
Обеспечить нужный вектор развития женщина не могла, но, по крайней мере, старалась обучить собственному ремеслу. И Истар действительно пытался постичь ее науку: запоминал нужные травы, места их сбора и свойства. В другие дни, после изучения истории и языка, он тренировался левитировать маленькие объекты, постепенно увеличивая их размер и вес. Через каждые два дня бабушка выводила его в сад, объясняя, как можно помочь земле с выращиванием даров для поселения. Могла и оставить парнишку в лесу, попросив собственными силами найти дорогу обратно, чтобы углубить связь с природой и научить не бояться темноты или запутанных лесных троп.
Но успехи приходили медленно, как-то лениво. Стихии природы и ветра не спешили раскрывать Истару свои секреты, а ему было недостаточно интересно о них слушать. В свободное время он все так же, как и в детстве, развлекался со сверстниками. Только в отличие от ребяческих забав – войнушки с мечами-палками, беготня по ветвям-улицам и дразнилки-остроты, крутящиеся на языке– нынешние развлечения получились не такими уж невинными. Пьяные вечеринки с песнями и плясками далеко за полночь быстро выторговали себе место в череде дней. Грибы с интересными травками тоже оказались испробованы Истаром еще задолго до совершеннолетия (слава Природе, особого рвения к регулярному употреблению они не вызвали). Но свои демоны, которых требовалось подкармливать по расписанию, у него со временем появились.
Подросший и окрепший юноша с завидной регулярностью впутывался в беспорядочные половые связи - как с соотечественниками, так и с гостями страны, коих в избытке хватало в ближайшем крупном городе. Полуэльфа не смущала ни раса, ни пол, ни даже возраст (в разумных пределах, конечно). Не шло речи и о чувствах к кому-либо: партнерам достаточно было выглядеть не слишком отталкивающе, чтобы Истар проявил к ним интерес. Обычно этого и хватало. Пробы в ухаживания за кем-то, конечно, тоже были, куда без них в юные годы. Но «вторые половинки» быстро замечали, что до влюбленности здесь сто лет на хромой черепахе, и задерживались подле него в лучшем случае на месяц. А потом, буквально через пару дней после очередного «слезливого» расставания, молодого парнишку снова можно было найти зажимающимся со случайной пассией.
Тем временем мистические способности, которые уж слишком долго оставались без внимания, вновь дали о себе знать. На тот момент Истару было около семнадцати, и он весьма удивился, когда, нарисовав случайную закорючку на листе бумаги, засветил всю поляну подобно сверхновой. Юноша почти инстинктивно отшатнулся, выставляя руки перед собой, и те тут же оказались объяты пламенем, оставляя невидимые, но отчего-то весьма болезненные ожоги. Для полноты картины не хватало только напороться на торчащий из дерева сук, и тогда этот случай точно получил бы звание самой глупой смерти последнего десятилетия.
Однако уже в свои юные годы он знал мудрую поговорку: «Нас е**ут, а мы крепчаем». Потому вместо того, чтоб упасть на землю ничком и признать себя инвалидом по жизни, пошел к бабуле. Жаловаться. Та все это дело выслушала, задумчиво покачала головой и честно призналась, что за внука может максимум помолиться. Лишь немного слукавила: за свои два с половиной века Пелериэнь повидала достаточно, чтобы узнать в мистических проявлениях арканику и иллюзии. А там дело оставалось за малым – пока Истар грустно выщипывал с грядок сорняки, мудрая женщина отправилась кутить в столицу. И там про свою кровинушку, разумеется, не забыла.
Спустя пару недель молодому полуэльфу на руки сгрузили стопку увесистых томов и вскрытое письмо. Среди книг нашелся справочник с рунами для чайников, пособие по уходу за иллюзиографами, пара томов истории развития вышеозначенных мистических наук, написанные совместными усилиями нескольких киронских эльфов, и копия дневника какого-то мага, описывающего свои начинания и процесс обучения иллюзиям.
В письме после довольно объемной части, посвященной восторженным эмоциям от посещения новой кафешки, значилось: «Для тебя что угодно, родная. Я вернусь из отпуска к началу осени. Буду ждать твоего мальца».
Не один год прошел для Истара в обучении новому ремеслу. Автором письма оказалась давняя подруга бабушки Кириэн, одаренная на поприще иллюзий высшая эльфийка, что жила в столице. Отныне юноша приходил к ней минимум пару раз в неделю, учась азам управления мистическими силами. В остальные дни, свободные от практических занятий, наставница подкидывала ему толстенные толмуды для теоретического изучения предметов. Работы было невпроворот, однако парень не унывал. Наконец-то он чувствовал, что старания могут принести плоды.
«Следующий уровень витальных (то есть жизненно-важных, обеспечивающих выживание) потребностей - это потребности безопасности и защиты. Потребности в стабильности, организации, порядке, предсказуемости событий, свободе от угрозы. Можно сказать, что если физиологические потребности связаны с выживанием организма в каждый конкретный момент, то потребности безопасности обеспечивают долговременное выживание индивида».
Один факт омрачал недавно обретенную рутину. По закону местных земель все совершеннолетние эльфы должны были произнести клятву верности своему дому. «Служить и защищать ценной собственной жизни» - а заодно быть привязанным к родным пенатам до скончания века, только изредка получая дозволение уехать, чтобы потом привезти в общину новые полезные знания. Истар же, стоящий на пороге двадцатилетия, вдруг понял, что патриот из него так себе. Всю жизнь прожить в месте, где его наука кажется людям опасной? В месте, где у живущих, несмотря на множество славных традиций, оказалось предостаточно древних предрассудков и откровенно глупых опасений? Да это же смерти подобно. Но если не принести клятву – ты будешь отлучен от семьи и выдворен из родных краев, а на это не так уж и просто решиться. И потому вплоть до дня Икс молодой полуэльф испытывал муки выбора.
Решающим фактором сыграл отъезд Кириэн, которую пригласили временным преподавателем в Академию на другом конце света. Без нее Истар бы остался один на один со своими силами, не имея возможности и дальше совершенствоваться в иллюзиях. Наконец-то чаша весов перевалила в одну из сторон. И в назначенный день, отказавшись от принесения клятвы, юноша, согласно традициям, был изгнан.
Отправившись на другой континент вслед за своей наставницей, в продвинутом мире имеющей уважительную приставку «профессор», следующие два года Истар провел, грызя гранит науки. Пришлось совсем забросить привычные гулянки, вместо них тратя часы на постижение сенсорики и ориентации в чужих энергетических потоках. Много заклинаний было опробовано, многие лишь предстояло изучить. В остальном жизнь, несмотря на многочисленные перемены, оставалась штукой пусть сложной, но забавной.
Через годик-другой Истар понял, что хочет двигаться дальше. Не просто в учебном плане, а по жизни. В голове начала зреть мысль об уходе от наставницы и посвящении себя новому делу. Мысль свою он Кириэн озвучил. Та в восторге не оказалась, слишком привыкла к присутствию своего неизменного протеже, но переубедить молодого полуэльфа тоже не смогла.
С уходом в свободное плаванье встал очевидный вопрос о необходимости какого-то жилья хотя бы на первое время. С этим все оказалось туго, ибо денег накопить удалось не так много, а комнаты в столице обходились недешево. Пришлось парню проверять все объявления, прикрепленные к городской доске новостей, надеясь, что кто-то при личной встрече согласится сбавить сумму за аренду.
В очередной прогулке к фэнтезийному аналогу Авито он столкнулся с иномирцем, только-только очутившимся в их реальности. Так произошло их знакомство с Лео Мельхом, которое позднее вылилось в дружбу, давшую прочное начало новой жизни полуэльфа. Благодаря этому мужчине Истар нашел себе квартиру, выполнил пару неплохо оплачиваемых работенок и завел знакомство с несколькими добрыми товарищами, на которых всегда можно положиться.
Среди прочего Лео натолкнул его на мысль о ремесле наемника, которое не обходилось без сражений, но при этом приносило крупный доход. Сложности профессии заключались не только в применении мистики в бою – что само по себе труднее, чем практика оной в тепличных условиях учебного кабинета – но и в моральных аспектах. Приходилось пересматривать свои убеждения. «Убей или будешь убит» - так живут многие искатели приключений, готовые взяться за работу, о которую никто больше не хочет пачкать руки. А Истар пачкался, каждый раз ощущая себя предателем учений, которые вдалбливались в него с самого детства и не могли быть забыты даже в изгнании.
Должно быть, поэтому со временем он перестал закрывать глаза на отголоски своей национальной веры. Всего-то и надо немного переосмыслить то, о чем знал с рождения. Перечитывая священные книги с молитвами и дневники прославленных жрецов культа, Истар постепенно вывел для себя формулу, которая принесла мир его душе и заодно одарила новыми силами. Ему никогда не нравилась мысль о беспрекословном подчинении божественному началу. Но хранение баланса? Защита невинных жизней? Исцеление страждущих? В этом не было ничего плохого.
Все больше путешествуя в компании других своих коллег-наемников, Истар применял мистические силы во благо. Под градом чужих ударов в кровопролитных схватках он старался продлевать жизни, а не обрывать их. Его лечащие способности затягивали опасные рваные раны, восстанавливали душевный покой, даже помогали вернуть утраченные конечности. Полуэльф все еще мог стать проблемой для случайного врага, обратив против него иллюзии, но если кто-то погибал, то молитва за упокой чужой души приносила необходимое утешение и ослабляла муки совести. Ему куда больше нравилось спасать, искупая тем самым колебания баланса жизни и смерти. В этом плане единственные существа, которым никогда не делалась скидка – это восставшие из своих могил мертвецы. Только стоит ли сожалеть о тех, кто и так уже давно мертв?
С годами Истар начал подрабатывать в больницах, получая опыт в области традиционной медицины. Можно сказать, что он преуспел не только как клирик, но и как врач общей практики, хотя вера до поры до времени оставалась ему ближе. В ней ощущалась та самая безопасность, надежность и утешение, которые ищут авантюристы, повидавшие свет. Руки по-прежнему пачкались в крови по локоть, однако все чаще – в ходе сложных операций, результатом которых становилось выживание пациента.
Лечение других в бою и «на гражданке» принесли стабильность. И только один неугомонный вихрь постоянно нарушал покой его предсказуемой жизни.
"Следующий уровень потребностей принадлежности связан со стремлением человека избежать одиночества. Мотивы этого рода становятся доминирующими, когда удовлетворены витальные потребности предыдущих двух уровней"
В одном из первых совместных заказов с Лео Мельхом к ним присоединился третий наемник. Фэристо Гау – его иллюзионист считал кем угодно, но только не товарищем. Алкоголиком, посмешищем, конченым идиотом – список пополнялся каждую встречу, но отнюдь не положительными характеристиками. Диаметрально противоположные взгляды абсолютно на любой вопрос не играли им на руку, заставляя спорить по малейшим пустякам. Истар не раз в сердцах говорил всякие гадости, хотя в глубине души понимал: без встреч и совместной работы с Фэром будни станут слишком пресными. Градус устойчивого раздражения от этого, увы, не уменьшался. Желание подъе**ать поискуснее тоже цвело и пахло.
В ходе очередного совместного заказа оба молодых наемника натворили дел. Вместо того, чтобы как остальные их товарищи спокойно выпить за встречу и прорекламировать товар, они подлили в бокалы друг другу крайне специфичные зелья. Хозяйкам на заметку: если смешать микстуру для смены пола и яд, вызывающий страсть, это может вылиться в животный акт прелюбодеянья прямо на столе. Кто бы знал, верно? Подобной рекламы у маленькой лавки зелий прежде не бывало.
А дальше понеслось. Истар отреагировал неожиданно остро, отношения стали еще более натянутыми, простые подстебывания сменились откровенными грубостями и попыткой вывести на эмоции. Их общение в штыки стало настолько странным и запутанным, что порядок смогла навести только угроза гибели одного из наемников. С горем пополам им обоим все же удалось признаться в зародившемся влечении – на удивление взаимном.
Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень. Когда Истар перестал задевать Фэра при каждой удобной возможности, оказалось, что отношения с ним могут быть комфортными и при этом достаточно драйвовыми. Опыт первой неловкой влюбленности догнал и разорвал на куски. Наемники очень быстро съехались, поселившись в одном из развитых государств. Там же – вступили в молодую организацию, лидером которой был хорошо известный им обоим мужчина. «Эквилибриум», созданный Лео Мельхом, получил поддержку от одного из «сильных мира сего» и предлагал свои услуги любому страждущему, что столкнулся с чем-то необъяснимым, мистическим или немножечко мертвым.
Годы шли, маленький преданный дом наполнялся новыми голосами. Сначала появился белоснежный голубь, которого с легкой руки окрестили Аркадием. Через пару лет Гау вернулся из путешествия с вороном на плече, и Мор тоже нашел себе местечко под общей крышей. Тогда ни Истар, ни Фэр еще не знали, что их питомцы в будущем научатся превращаться в людей. В своих новых ипостасях будущие актер и музыкант явили себя много позже, разом сместив «хозяев» с позиции самых разумных существ этого дома. Они же играли роль стабилизатора для обоих наемников в периоды, когда отношения давали трещину.
Случалось это не единожды. Даже самая страстная любовь бессильна под гнетом бытовухи и разных интересов. Когда они с Гау расстались в первый раз, все показалось случайностью, ошибкой, которую Истар совершил по глупости и неопытности. По его мнению, осечка точно не могла повториться. Да и предложение руки и сердца, сделанное Фэру сразу после воссоединения, казалось, все исправит.
Разумеется, это ничего не исправило. Второе расставание удалось удачно «замолчать», списав на долгую командировку. А третье наступило совсем внезапно. Они просто разъехались по разные стороны, потеряв друг друга из виду более чем на год. Ни звонка, ни привета, словно никогда и не были знакомы. Наемники все еще хранили друг другу верность, но Истар по уши увяз в работе и физических тренировках, а Фэр ушел в молчанку на другом континенте. Когда пришло осознание случившегося, было уже поздно. Помогла только случайная встреча. Они наткнулись друг на друга, там же, где расстались – тогда же и поняли, насколько сильно прое**али все последние шансы. Или почти все.
Да, самая страстная любовь бывает бессильна под гнетом бытовухи и разных интересов, и именно поэтому Истар перестал делать вид, что страсть хоть что-то искупает. Он чувствовал себя зрелым и готовым к ответственности. Полуэльф дал обещание построить для них с Фэром что-то новое. Взять на себя ответственность и вместе возвести реальность, в которой не будет места бесконечным «догонялкам». Чай, не дети уже для таких нелепых игр в кошки-мышки.
А вот игры «в солдатики» бывают актуальны даже после тридцати, но про это Истар не был в курсе.
"После того, как человек удовлетворяет потребность в любви и принадлежности к социуму, непосредственное воздействие окружающих снижается, и в центре внимания оказывается желание быть уважаемым, стремление к престижу и признанию различных проявлений своей индивидуальности. Лишь в случае успешной реализации своего потенциала, он приходит к уверенности в себе и своих силах"
Далеко на севере обосновалось маленькое островное государство, жителям которого не были страшны никакие холода. Чуждое агрессивной внешней политике, в течение долгих десятилетий оно сохраняло полный нейтралитет и оставалось закрытым для посещения остальными обитателями разношерстного мира. Исключение составляли лишь мелкие логистические компании и небольшие поселения, торговля с которыми не могла принести лишнего шума. Причина такой изолированности крылась отнюдь не в страхе и природной скромности. Страна годами находилась в состоянии глубокого кризиса после разгоревшейся на ее территории гражданско-магической войны. Острову Холода требовалось время, чтобы медленно, но верно восстановиться от ран, нанесенных инфраструктуре и генофонду.
В очередной отмеренной пятилетке президент объявила долгожданную готовность к полноценной смене курса развития государства и общественной жизни. Наконец можно было сказать, что действующее правительство не только восстановило уровень жизни довоенных лет, но и значительно перегнало его. Новая система рекрутирования армии, стабильное социальное обеспечение лиц, имеющих гражданство, сотни тысяч золотых, вложенные в сферы, потенциально привлекательные для туристов. Страна ожила и могла заявить о себе – пусть пока не слишком громко, но уже достаточно уверенно.
Меж тем федерация, в которой находился дом наемников, переживала кризис за кризисом. Талантливые политики покидали посты, экономика проседала по всем фронтам, жители, у которых была возможность переехать, оставляли свои вотчины и уезжали в соседние, более перспективные страны. Как и его домочадцы, Истар не мог не замечать, что ранее оживленные районы постепенно пустеют. Они находились на тонущем корабле, и порой казалось, что только благодаря слишком упертой четверке их улица еще не стала декорациями для какого-то фильма об апокалипсисе. Пора было двигаться дальше. И они двинулись, ставь для гостеприимного Острова Холода сначала благодарными туристами, а затем и верными подданными.
Чтобы получить вид на жительство в снежной стране, требовалось соблюсти несколько условий. Одним из них было наличие постоянной трудовой занятости, а для этого, как оно часто бывает, наемному рабочему недоставало образования. Истар, может, и рад устроиться в местную больницу – да не берут, зараза, с сомнительными рекомендациями «с полей». «Да, даже с вашим обширным опытом! Да хоть Гиппопократ - бумажки нужны!» - и все в таком духе. Бюрократический ужас, но ничего не поделаешь.
Пришлось заключать договор и идти «учиться» по квоте, оформившись на курсы повышения врачебной квалификации. Многие знания, полученные в больницах на практике, удалось обновить, а какие-то тесты на профпригодность – проскочить за счет «читерских» способностей мистического целителя и фокусника на полставки. Примерно спустя полгода экстерна необходимый сертификат оказался на руках. Заполняя резюме с теперь уже всеми необходимыми пунктами, Истар вздыхал от облегчения. На шаг ближе к стабильной и обеспеченной старости.
Знал бы он тогда, что его рабочие будни со временем все меньше будут связаны с медициной, он бы не спешил с выводами. Однако молодому мужчине было невдомек. Он вовсю знакомился с коллегами, впахивал с двойным усердием, брался за любую активность – от написания совместной научной работы о преимуществах комбинированного медикоментозно-магического лечения до участия в новостном репортаже по местному каналу. После переезда на Остров Холода сил было словно за десятерых, должно быть это и называют вторым дыханием. Нередко в собственный выходной его можно было заметить участвующим в различных благотворительных акциях на пару со своим избранником. Это когда он не встречался со старыми друзьями ради «поминания молодости» и выполнения наемничьих заказов, разумеется.
Ну, в итоге его и заметили. Стоит ли винить в этом неусыпную бдительность здешнего органа надзора за населением или дело в том, что даже у стен есть свои меховые уши? Так или иначе, доклад о непомерно активном молодом специалисте, умеющем нравиться людям, лег на стол кому надо. И очень скоро Истару сделали предложение, от которого было бы крайне неразумно отказаться в авторитарном государстве.
Так начался его головокружительный подъем по карьерной лестнице. «Атташе по вопросам медицины» - звучало гордо, хоть и означало одну из самых младших ступеней в аппарате власти. Платили неплохо, повышали на удивление стабильно – настолько, что даже пошли слухи об интрижке молодого дипломата с Розарией Хоул, министром иностранных дел. По прошествии пары лет Истара и вовсе «откомандировали» в центральное ведомство МИД, назначив младшим советником. Количество обязанностей и ответственности возросло в разы, но, пожалуй, оно того стоило. Тем более, хотелось быть примером для приемного сына, забота о котором легла на плечи наемников, поучаствовавших в локальном кризисе одной из соседних стран. Маленький Кей-Тим стал неожиданным, но очень ценным «последствием» давно запланированного короткого отпуска.
Полуэльф все чаще пропадал по вечерам на рабочем месте, и это не казалось чем-то неправильным. Да, Истар редко проводил время со своей вновь разросшейся семьей, но разве это делало его плохим человеком? Он ведь старался ради них. И ради людей Острова Холода, быт которых мог бы наладиться, сумей государство построить крепкие отношения с некоторыми своими соседями. Министерство иностранных дел готовило крупные взаимовыгодные сделки сразу по нескольким географическим направлениям, особое внимание уделяя преимуществам логистики через систему порталов и возможностям для юного поколения. Среди стран-партнеров имелись свои фавориты, ради укрепления связей с которыми правительство даже подтвердило готовность пойти на определенные уступки. Но и вертеть собой позволять никак нельзя, а потому требовалось «обмозговать» все условия и возможные стратегии переговоров.
Как уже было сказано, Истар продвигался по служебной лестнице семимильными шагами, что выливалось не только в недовольство некоторых более зрелых коллег, но и в заинтересованность вышестоящих лиц. В частности та же Розария Хоул подкидывала полуэльфу задачки со звездочкой, пытаясь выяснить границы его возможностей. И, раз за разом получая довольно удовлетворительные результаты, уже не чуралась приглашать молодого мужчину в свой кабинет, передавая нажитую годами дипломатическую мудрость. Истар и сам не заметил, когда они успели перейти «на ты» и заиметь привычку обмывать в баре успешные отчеты Розарии перед президентом. Зато быстро уяснил две вещи: папарацци-желтушники, пускающие слухи - зло, а дорасти до должности негласной правой руки можно в обход любых условностей.
Последнее имело свои преимущества и недостатки. И если о плюсах мог бы сказать любой дурак, то вот минусы не так очевидны. Например, кто бы знал, что Хоул начнет спихивать ему часть своих обязанностей?.. Ладно, стоит признать, всем кроме Истара это было очевидно. Это – и то, что Розария терпеть не может свадьбы, из-за чего, как любили шутить в департаменте, не придет даже на свою собственную, если однажды найдется смельчак, готовый сделать ей предложение.
В один прекрасный день два известных общественности факта сошлись в один. Император из далекой страны объявил о своей свадьбе с наследницей престола другого государства. Наклевывалась крайне влиятельная ячейка общества, потому пиршество грозило стать событием не то что века, а целой эпохи. Хотя Остров Холода не планировал заключать соглашения с кем-то из представителей королевской власти, разведка доложила, что среди гостей праздника будет немало высокопоставленных персон. Мелькали среди них и имена представителей тех государств, что особенно интересовали работников МИДа. Засветиться было совсем не лишним.
Розария успела вовремя подтасовать карты, вновь избежав необходимости присутствовать на ненавистном акте единения двух сердец. Она переправила именное приглашение Истару, объявив того главой дипломатической миссии и временно возведя в ранг посла по особым поручениям. Крайне ответственное, но и крайне выгодное в перспективе задание. Нетрудно было догадаться: если советник хорошо себя покажет, временный ранг станет постоянным, и он получит полноценный доступ к влиянию на международную арену.
Всенародное признание. Престиж одной из самых высоких должностей в стране. Возможности, недоступные обычному гражданину. Да, власть опьяняла – но на удивление не оскотинивала. Молодого мужчину нельзя было винить лишь за то, что он стремился реализовать всю полноту своего потенциала. Ему все еще было куда – и для кого – расти. А значит он не имел права отказываться от выпавшего шанса.
"Наконец, высший уровень в пирамиде - потребности самоактуализации - Маслоу определил как стремление человека стать тем, кем он может стать. Музыканты играют музыку, художники рисуют, поэты сочиняют стихи, если они в конце концов хотят быть в мире с самим собой. Люди должны быть тем, кем они могут стать. Они должны быть преданны своей природе".
Должно быть, у ненависти Розарии Хоул к свадьбам имелись все основания. По крайней мере, Истар точно увидел парочку, когда веселый праздник обернулся кровавой бойней. Он устал считать, сколько разумных существ получило увечья в давке и сколько из них погибло, сражаясь в одной из противоборствующих групп. Что самое страшное, посол тоже был заметной частью этой вакханалии. Просто не смог удержаться в стороне, когда Лео Мельх, близкий друг и названный отец, выступил в защиту Премьер-министра одного из южных государств. К тому же в глубине души Истар испытывал к «лагерю» оппозиции симпатию – никому не захочется покорно смотреть на смерть своих людей во имя туманного будущего. Это конфликтовало со всеми убеждениями, в которые верил мужчина. Вот почему еще раньше чем успел обдумать последствия такого решения для Острова Холода, он встал плечом к плечу как со своими старыми друзьями, так и с Фаргом Мордаусом и Дэвидом Нэвором.
Они победили, но их победа превратила жизнь Истара в пепел быстрее, чем это сделал бы огонь драконьего лорда. Чем выше ты взлетел, тем больнее падать. И тем быстрее гаснет чья-то звездочка, чем ярче она светила на небосводе, затмевая других.
Говорят, что мы учимся на своих ошибках, но некоторые ошибки никто не спешит прощать. По возвращении домой посол впервые почувствовал истинную жестокость стужи, царящей на Острове Холода. Его не попытались посадить, не угрожали смертью и даже не уволили. Его просто показательно распнули перед всем министерством иностранных дел и заставили принести извинения по главному новостному каналу, подтверждая собственную инициативу и полную оторванность от интересов государства на прошедшей свадьбе. А потом понизили обратно до мальчика на побегушках, чтобы на всякий случай сохранить под рукой «бывшего союзника Премьер-министра». Истар сам стал той «уступкой», без которой было не обойтись в наклевывающихся соглашениях с партнерами-демократами.
Существует ли наказание хуже для того, кто еще несколько дней назад блистал широчайшими амбициями? Некоторые коллеги смотрели с сочувствием, но гораздо больше было тех, кто глядел с насмешкой. Скрытые издевательства – открытые пресекались Розарией, которая и сама жалела, что поспешила со столь ответственной миссией – проявлялись то там, то тут. Просьбы об интервью исчислялись десятками, и стабильно пару раз в неделю кто-нибудь караулил у департамента, пытаясь выяснить «считает ли Истар справедливым решение начальства». Полуэльф лишний раз не появлялся на публике со своей семьей – понимал, чем это грозит Фэру на должности полицейского и Кей-Тиму, который меньше чем через год должен был пойти в школу. Мужчина даже подумывал уволиться и попытаться снова устроиться в больницу, но догадывался, что ничем хорошим это не закончится. Пусть недолго, но он был крупной частью госаппарата. Этого хватило, чтобы догадаться, что случается с тем, кто идет наперекор желаниям власти.
А в целом, если подумать, не все ведь у него забрали, верно? В стенах собственного дома Истар все еще был счастлив. Наконец, можно было перестать оправдываться перед сыном работой и попытаться наладить с ним отношения. Да и обещание, обернутое кольцом вокруг чужого пальца, давно требовало к себе внимания. Пусть не лидером народного мнения, он все еще мог стать хорошим отцом, верным другом и любящим супругом. Это больше, чем есть у многих живущих в их мире.
И, как выяснилось, куда больше, чем у Истара когда-нибудь будет.
"Я научился смотреть на смерть как на старый долг, который рано или поздно надо заплатить"
Многие слышали, что смерть одного есть трагедия, а смерти многих - уже статистика. Каждому, кто потерял в тот страшный день своего близкого, хватит секунды, чтобы объяснить, насколько бессмысленна и глупа эта фраза. Как бы велика ни была цифра, оставшаяся в рапорте по делу о «Штельмахере», она всегда будет складываться из холодных тел и искалеченных судеб.
Ирина Багартионова навещала их не единожды. Приходила на праздники; силком притаскивала своего напарника, когда тот слишком увлекался расследованием и ночевал на работе несколько суток подряд; поднимала его же из постели, если подвижки в деле случались среди ночи. Багира была не просто хорошим следаком, она была отличной подругой. И знала, какую ответственность на нее накладывает эта роль.
Впервые за несколько лет ее визит не принес никому радости и азарта. Хромая, осунувшаяся, с огромными синяками и покрасневшими белками глаз, она ввалилась в чужой коттедж как только забрезжил рассвет, наплевав на все инструкции, выданные старшими по званию. Истар, бессмысленно щелкавший каналы и услышавший шум в прихожей, меньше всего ожидал увидеть именно ее. И уж точно не был готов поверить принесенным новостям.
«Потеряла во время перестрелки», «не смогли отследить источник», «увезли тела на опознание» и прочие бессмысленные фразы вылетали из Ирины нестройным потоком. Она то ускорялась, пытаясь побыстрее протараторить неприятные факты, то зачем-то расписывала мелкие детали. Истар усадил женщину за стол, сам залечил все полученные ею ранения и попросил объяснить все еще раз. Медленнее и внятно.
«Прости меня» - так, помнится, она начала свою вторую попытку. Дальше полуэльф не слушал. Это был бред, не имеющий ничего общего с реальностью.
Фэр всегда справлялся. Кривился от боли, падал в изнеможении, спотыкался, но начинал заново. Да черт возьми – даже с того света возвращался. Пусть остальные говорят что угодно, кому как ни Истару знать, что истинный предел возможностей бестии не измерить одной дерьмовой перестрелкой. «Пропал без вести»? Что ж, это звучит чуточку разумнее, но все еще несусветная глупость. Ищи, Багира, ищи, он не мог просто испариться. Подключай свою прокаченную дедукцию и деловые связи. Как пропал, так и появится. Он упертый. И ему есть куда возвращаться.
Новость о теракте в торговом центре вспыхнула во всех новостных заголовках. Мужчина запретил домочадцам включать телевизор – обсуждения горячей сенсации шли чуть ли не по каждому каналу. Истар со смешком обходил тех немногих, кто узнал в числе предполагаемых жертв фамилию Фэра и пытался выразить сочувствие. В конечном итоге он взял несколько отгулов – не потому что скорбел, конечно нет. Просто не хотел пропустить момент триумфального возвращения.
Через три дня Розария позвонила, чтобы уточнить, не хочет ли он оформить отпуск за свой счет на время «разрешения личных обстоятельств».
Через неделю было все сложнее игнорировать косые взгляды Аркадия с Мором и вопросы Кей-Тима.
Через две недели пришла официальная бумага. Фэра признали погибшим при исполнении, а Истара пригласили на прощальную процессию и воздвижение мемориала в честь бравых защитников Холодного Острова.
«Можете быть уверены, имя вашего друга навсегда сохранится в памяти народа», - бывший посол расхохотался. Вот и дотянул ты с обещаниями, друг.
Повторно ему пришлось рассмеяться уже на самой церемонии. А как иначе? Пустой гроб, все в черном, прям как бестия в его лучшие годы, дождь по канонам дешевой драмы. И как вишенка на торте – выбитое в граните «Феристо Гау». У вечной памяти народа оказался на удивление короткий срок. Утихомирить хохот полуэльфа не смогла даже Багира, что успокаивала недовольных близких остальных погибших бойцов. С каждой минутой это становилось все более трудной задачей. Хорошо, что Истар и не планировал задерживаться на этом празднике абсурда.
////
Фэра перестали искать. Официально он стал частью той самой статистики и именем с ошибкой на большом сером камне. А у Истара все отчетливее и опаснее срывало резьбу.
Началось почти невинно. Огрызался даже на дружеские подколки. Быстро терял терпение в занятиях с Кей-Тимом, из-за чего сын то и дело обиженно закрывался в своей комнате. Выходил из себя, когда приходилось ждать транспорт дольше обычного. Дальше больше. Вызов на ковер за принесенную коллеге чашечку кофе – вылитого на колени и оказавшегося всего на пять градусов прохладней кипятка. Пара административных штрафов за порчу общественного имущества – он все-таки попытался исправить «е» на «э». Несколько раз и не совсем на трезвую голову. Драки в барах и многократный риск быть пойманным за применение магии выше своего уровня допуска – спасал Аркадий, вовремя принесший в дом эмитовые наручники. Он уже после первого раза уяснил, что обещаниям Истара нельзя верить.
Апофеозом гневной фазы стала ссора с альбиносом. В свою защиту мужчина мог сказать только то, что пытался сдерживаться. Но когда после нескольких просьб его так и не оставили в покое, говно все же полезло по трубам.
«Как же ты жалок. Настолько боишься остаться один? Хотя о чем это я. Ты даже с Мором помирился, лишь бы хоть кто-то тебя не кинул… Думаешь, сработает? Ему ты нужен так же, как и мне. То есть ни**уя. Отъе**ись и пойди поплачь где-нибудь. Если сумеешь, конечно, е**учая ты подделка на человека», - он совсем не удивился, когда вечно переживающий о семье Аркадий ему врезал. И продолжил рихтовать лицо даже после того, как полуэльф перестал отбиваться.
Лежа на полу рядом с тяжело дышащим голубем, которого оттащил подоспевший ворон, Истар впервые за последний месяц почувствовал подобие облегчения. Ради этого ощущения он мог бы тыкать в чужие больные мозоли снова и снова – лишь бы свои болели чуть меньше. Готов был издеваться над чувствами остальных вдовцов и друзей погибших Псов. Раз за разом напоминал бы Кей-Тиму, что в этом доме у него нет никого и ничего своего. Только бы еще хоть кто-то не выдержал и перестал делать вид, что не хочет выть каждую секунду с момента пробуждения. Он ведь не мог один это чувствовать. А смотреть на печальные, но живущие дальше рожи становилось невыносимо.
Лишь тогда Истар в полной мере осознал, что сам является притворщиком. Всю жизнь он талдычил о прощении, читал молитвы и продвигал веру в то, что каждому воздастся. Но в час нужды сам не был готов довериться вечно молчащему Вечному. Теперь в его знаниях не было утешения. Зато его дарила ненависть – тлеющая, требующая все больших жертв для своей подпитки и, кажется, не знающая границ. Она уже выплескивалась за края любой возможной чаши терпения и вот-вот поглотила бы тех безумцев, которые все еще любили его и кого сам мужчина прежде любил до глубины души.
Каким-то чудом он смог убедить птахов забрать Кей-Тима и до поры до времени держаться подальше. Истар рассчитался, все-таки ушел с работы и фактически забаррикадировал самого себя в некогда полном доме. Напиваясь особенно сильно, он все еще слышал фантомные голоса. Различал в скрипе половиц шаги то одной, то другой знакомой пары ног. Частенько в припадке орал, заглушая галлюцинации от перепоя собственными криками. Методом проб выяснилось, что если сорвать голос, сломать что-нибудь особенно памятное или обессилено рухнуть на жесткий диван после нескольких суток без сна – становится почти так же легко, как когда лучший друг делит твою рожу на ноль. Удивительное блаженство, толкающее на странные решения и бессмысленные диалоги.
«Знаешь, мог бы и поблагодарить за эти наши десять лет. Страшно подумать… Даже для друзей десять лет - это круглая дата. Разве я не заслужил, чтобы и для меня ты хоть раз побыл героем? Надо было тоже прикатить во двор булыжник, наверное в этом проблема» - монолог повторялся почти каждый вечер, но на следующее утро Истар почему-то о нем совершенно не помнил. - «Ну же, не упрямься. Исполни и мое последнее желание. У меня и так всего одна просьба. Совсем маленькая. Будь, пожалуйста, живым».
////
Первым существом, которое смогло достучаться до полуэльфа-затворника, оказался незнакомец в маске Пса. Истар открыл добровольно, из надежды, что его наконец-то решили казнить за распространение какой-нибудь ну очень страшной и полностью выдуманной гостайны. К сожалению, все оказалось куда жизнеутвердительнее.
Пользуясь своим особым положением одного из немногих живых героев контр-террористической операции, Ирина Багартионова смогла выйти на Пса, способного считывать энергетические отпечатки прошедших событий вплоть до воссоздания «картинки». Рискуя головой, женщина обнаружила свою осведомленность и обратилась за помощью. Только так удалось выяснить новые подробности судной ночи и таинственного исчезновения.
По мнению специалиста, то, что случилось с Фэром, скорее напоминало телепортацию. Очень необычную, больше похожую на «удаление» из общего плана и освобождение места для другого существа, но все же телепортацию. По ментальной связи Пес передал черты внешности, которые распознал в появившемся на месте Гау человеке. Его облик не говорил Истару ровно ни о чем, но вновь пробудил тщательно выдираемые прежде ростки надежды. Кем бы ни был неизвестный, он являлся ключом к тайне пропавшего оперативника. И если они с Фэром правда обменялись местами – незнакомец точно знал, где открылся второй «портал».
Для Истара началась фаза торга. В глубине души он согласился однажды смириться со смертью бестии и хотя бы попробует жить дальше…но только после того, как раскопает всю возможную информацию о похожих случаях исчезновения и выследит главную «зацепку». А новообретенная жажда делать зло здесь будет только в тему – старое доброе ультра-насилие развязывало языки ничуть не хуже уговоров.
Истар думал, что их встреча с удивительно человечным для своей профессии Псом должна быть судьбоносной. Что новая зацепка окажется недостающей шестеренкой, и не пройдет месяца, как Фэр вернется домой. Но он жестоко обманывался - как и десятки раз со дня терракта.
Никто и никогда не видел человека, появившегося ночью посреди торгового центра. Ни одна живая душа не откликнулась на кинутый по всем возможным каналам клич. Деньги и шантаж поистине творили чудеса, болтливыми становились даже самые упертые ослы, но ни один из них не был способен назвать хотя бы имя. Раз за разом попытки Истара и Ирины обмозговать информацию, полученную от "жертв" допроса и/или подкупа, упирались в тупик. Выглядело так, словно неизвестный провалился под землю в ту же секунду, что возник. Он не был похож на тех дезориентированных путешественников между мирами, которые просят о помощи первого встречного. Не обращался за поддержкой в государственные инстанции. Не светился на городских камерах. Каким-то образом не наследил магией по время телепортации, так что никто не смог бы отследить конечную точку его нового перемещения. Все это приводило Истара к неприятному выводу.
Убоюдок прекрасно понимал, что он сделал, отлично знал систему безопасности Острова и совсем не хотел, чтобы его нашли.
Это одновременно дарило чуть больше осознания ситуации и заставляло разбивать кулаки в мясо, колошматя по стене в тотальном бессилии и ярости. Хотелось правосудия. Еще больше хотелось отловить урода, вывезти подальше от цивилизованного мира и мучительно отпиливать тому по пальцу за каждый день, проведённый в скорби по бестии - умение отращивать конечности в этом деле было бы как нельзя кстати. Но тот фактически обрубил все хвосты. Быть может, пока что был слишком слаб, чтобы всерьез встретиться с последствиями своей аферы, в чем бы ни заключались её детали. А может просто любил поводить за нос, дразня тех, чьи жизни и так пустил под откос. Так или иначе зацепка оказалась пустой. В конечном итоге она не дала ничего, кроме слепой ненависти и желания разорвать на части.
Говорят, не повезет, если чёрный кот дорогу перейдет. Но если это чёрная кошка - хитрая, опасная и разделяющая с тобой дикую тоску по покинувшему её лучшему другу, то можете не сомневаться: удача окажется на вашей стороне. Истар лично убедился в этом, когда Багира вновь оказалась той, кому в голову пришел новый рабочий план. По прошествии времени мужчина даже удивлялся, как сам не дошёл до этой идеи, ведь дрался с Фэром бок о бок гораздо дольше оперативницы.
Сумрак всегда был планом, неподконтрольным большинству смертных. Ближе всего полуэльф приблизился к нему в бытность обучения контролю над телом, а Ирина не взаимодействовала вовсе. Но оба они бывали свидетелями тому, как Фэр призывает из туманной дымки полуматериальных лисов, а порой и сам "растворяется" в чёрных клубах. Разве не логично предположить, что в день контртеррористической операции он вновь обратился к своим элитарным силам - да только в процессе что-то пошло не так? Это казалось настолько простым и вероятным допущением, что "детективы" сначала даже опешили. Все это время они пытались тянуть за один конец узла, даже не пытаясь проверить второй. Тот же, оказывается, торчал ничуть не менее вызывающе. Сейчас же выбора не осталось, нужно было попытаться копнуть и с этого края.
Неудивительно, что минусы имелись и у противоположной стороны медали. Если раньше информация шла преимущественно от живых людей - коллег, возможных свидетелей, просто подозрительных членов общества - теперь такая роскошь уходила в прошлое. Чтобы докопаться до тайн Сумрака, надобились уникальные мистические таланты, редчайшие экземпляры научных изысканий и те, кто был связан с сумеречным планом на уровне инстинктов. Те самые твари ночи - но отнюдь не из детских страшилок, которыми пугают непослушных деток в дальнем королевстве людей, верующих в Создателя.
Дом был продан. Продали и УАЗ. Доли разделили по справедливости. Аркадий и Мор, за последние несколько месяцев ставшие для Кей-Тима куда лучшими опекунами, чем когда-либо был Истар, получили три четверти от сделок. Огромная сумма, на которую реально жить годами. Даже оставшаяся у Истара четверть была так велика, что могла бы покрыть расходы на покупку какой-нибудь квартиры в пригороде столицы. Или на авто последней модели - хотя то определенно не было ему нужно, ведь с ховербайком, еще одной частью счастливого прошлого, Истар расстаться не сумел. Но его деньги ушли не в недвижимость, и таяли они довольно быстро.
Мужчина пошел по миру. За следующие полгода он побывал в десятках крупных государств и сотнях затерянных в глубинке поселений. Библиотека в сумке с подпространственным хранилищем множилась каждую неделю. Туда попадали как довольно приличные печатные тома, главы в которых хотя бы отдалённо намекали на исследование Сумрака, так и замызганные кровью и сажей листки, искаляканные кривым почерком затерянных в древности ритуалов. Нередко за последние платить приходилось еще дороже, чем за редкие экземпляры из коллекций букинистов: Истару - остатками моральных убеждений, владельцам - жизнью или её подобием.
О подобии жизни сказано нельзя. Истар никогда не любил нежить. В бытность клириком - воспылал к ней жестокой антипатией, считая своим священным долгом перед мировым порядком возвращение кадавров и прочих ходячих мертвецов обратно в могилы. Но лишь после начала поисков сведений о, как вскоре выяснилось, могильном плане, неприязнь приняла настолько фанатичный характер. В Истаре будто что-то замкнуло. Один только намёк на то, что личность перед ним вернулась из объятий костлявой, лишала мужчину всякой толерантности. Месяцами расцветающая внутри жажда убийства вырывалась наружу без всякого признака контроля, даря сладкое наслаждение в секунду, когда мёртвое тело рассыпалось в труху. За эти полгода Истар не только научился умерщвлять нежить десятками различных способов, включая самые экстравагантные, но и научился находить слабости каждой отдельной "гниляшки".
А с каким упоением он предавал огню засидевшихся в своих покоях личей! Драки с ними всегда выходили самыми кровавыми - разумеется, со стороны Истара, ведь у некромантов живительной лимфы недоставало априори - но и самыми удовлетворяющими зудящее под кожей бешенство. Полуживой, готовый отключиться в любую секунду, он любовался трещащими в пламени костями так, словно в мире не существовало ничего прекраснее. Хотя это как раз было правдой. Со дня теракта - не существовало.
Знания множились, смерти - тоже. За время поисков Истар успел выяснить, что попасть в Сумрак куда легче, чем потом из него выйти, тем более с кем-то - но даже с первой половиной по своей воле справляются единицы. Узнал, что есть на том плане неведомый "пастух", с волей которого придется считаться - как, впрочем, и всюду, куда мироздание притягивает души. Выяснил, что если пытать заклинателя теней достаточно долго, при этом не позволяя тому окончательно переступить черту, то можно вблизи пронаблюдать удлинённый процесс растворения человека между явью и Сумраком. А если потом использовать чужую оболочку в ритуале - даже ненадолго вызвать кого-то "с той" стороны на приватную беседу.
Колдуна из роковой ночи звали Элифас, он был чертовски опасен и определенно знал цену времени. Истару понадобилось 10 месяцев, только чтобы выяснить его имя и адреса нескольких былых обиталищ, от которых ныне могло не остаться и следа. Оставалось лишь гадать, сколько еще времени понадобится полуэльфу, чтобы узнать реальное местоположение своего врага - и сколь велика к тому моменту станет мощь обидчика.
////
Ещё через пару месяцев подкатила фаза депрессии. Два "логова" Элифаса находились в разных частях света, каждое из них было трудно вскрыть, но ни в одном не нашлось следов недавнего пребывания искомого ублюдка. Оставалось последнее из известных, но мужчина уже догадывался: и там его ждет разочарование. Действительно, если бы он сам был могущественным колдуном, желающим подкопить силы и обрушить жажду власти на наивный мир, он бы тоже не давал противнику шанса угнаться за собой таким глупым образом. Это работает лишь в мифах и фильмах о героях. А Истар на героя явно не тянет.
Деньги подходили к концу, а организм начал подводить, не вывозя вечное существование на стимуляторах, обезболивающих и недостатке всего остального. Последняя схватка с вурдалаком, где Истара чуть не обезглавили просто потому, что колено произвольно согнулось в самый неподходящий момент, яро доказала: если не душе, то хотя бы телу нужен отдых. Он и так уже выглядел старее любого своего человеческого ровесника, что является полным п**здецом и звоночком для эльфийского потомка. Такими темпами бэкфлип в могилу произойдет задолго до старости и тогда он точно не завершит свою миссию.
Образ жизни беспринципной ищейки накладывал свои ограничения. Он мало где мог остановиться надолго, при этом не рискуя схлопотать перо под ребро - слухи расходились быстро. А если и нашлась бы такая таверна, то он сам бы замучился с бессонницей, одолеваемый паранойей. Оставался лишь один вариант. Очень неправильный, В свете сложившихся обстоятельств, но в глубине души желанный.
Истар вернулся на Остров Холода. Нашел адрес, который давал Аркадий, а вскоре и его самого, Мора и Кей-Тима. За почти год с момента последней встречи мальчик подрос и потерял два передних зуба - хорошо, что молочных, а то сравнений с одним знаменитым бардом было бы не избежать. Сказать, что названный сын обрадовался, увидев отца - значит соврать. Да и не был Истар ему отцом. Никто не заслуживает подобного звания после того, как в отбросил ребенка, словно ненужный фантик - особенно мальчишку, которого и так бросали слишком многие. И уж точно папой не мог быть тот, кто в седьмой день рождения вместо подарка принес удушливый запах дыма, горьких трав и сырой, залитой гноем земли. Как жаль, что Кей-Тиму и в этот раз не позволили выбирать.
У птахов все шло хорошо. Вложились в дом, работали, позволяли "Кейси" творить все, что ему вздумается, как самые образцовые дяди-приколисты. Даже подумывали запилить общий бизнес, да пока сомневались в своих силах. Все то время, что полуэльф гонялся за призраками прошлого, их жизнь продолжала идти своим чередом. Аркадий неуверенно пытался доказать, что это было трудно и вообще они думали о поехавшем уехавшем друге каждый день, но и сам понимал, как глупо это звучит. А Истар впервые за долгое время ощутил, что может радоваться за кого-то. Это было верным решением. Останься он тогда жить с оборотнями под одной крышей, и все могло бы обернуться в разы хуже.
Период затишья был блаженством и одновременно крайне странной штукой. Тело перестало болеть на постоянной основе, капилляры в глазах не лопались при каждой попытке перечитать что-то из своей библиотеки - под естественным светом куда проще, чем подсвечивая в ночи иллюзорным огоньком с пальца. Можно было спать до обеда - пусть ни разу так и не получилось - а не вскакивать с первыми лучами солнца. Удалось вновь почувствовать вкус домашней стряпни без игры в ирландскую рулетку из-за собственного кулинарного проклятья. Так выглядел идеальный отпуск для Истара - и обычный день для тех, кто когда-то выбрал жить дальше.
Привыкнуть не удавалось... но, черт возьми, очень хотелось.
Сложнее всего было с Кей-Тимом. Мор спокойно воспринял возвращение блудного полуэльфа, Аркадий даже радовался, успев простить за все слова, сказанные в пылу последней ссоры. Но мальчик дистанцировался тем сильее, чем больше Истар пытался вникнуть в его интересы, желания и бытовые потребности. Расспросы игнорировались, совместные занятия чем-то приводили к уходу юного полукровки в свою комнату, а любые попытки поговорить по душам, казалось, делали только хуже. Кей-Тим не понимал его мотивов, а Истар не мог дать ему никаких обещаний или гарантий. С каждым днем хотел все больше - но правда не мог. В любой день мужчина грозился снова рвануть за горизонт и окунуться в водоворот насилия. Ребенку же в этой гонке места не было.
А потом стало не до праздных дум о сложности родительского бытия. Под конец очередной недели "отпуска" Аркадий вспомнил о почте. Тут бы пошутить про голубиные флешбэки, но нет, просто кто-то оказался очень ответственным и забирал письма, проходившие на имя Истара, в его отсутствие. На удивление - даже не вскрывал. И зря, ведь среди прочих конвертов, связанных с работой, спамом и выражением запоздалых соболезнований, лежало послание с малой родины. Читая строчку за строчкой, Истар все больше серел лицом. В этот раз стадии принятия проходили внутри него за секунды. В послании же значилась просьба приехать как можно скорее, чтобы успеть "проводить Верховного друида Пелериэнь, представителя совета старейшин, в последний путь". На обратной стороне была дата. Трёхмесячной давности.
///
Страна, на границах которой до сих пор вспыхивали вооружённые противостояния, пыталась воспользоваться передышкой и зализать раны. Пожары, поглотившие столько гектаров вековечного леса, уже не буйствовали так отчаянно, хотя все еще были излюбленной тактикой диверсантов и предателей. Войска то и дело стягивали к очередному очагу, а потом обратно к Северному фронту, и по всему казалось, что противник пытается взять уже не в лоб, но измором.
Истар давно собирался перевезти родственник на Остров Холода, проблема заключалась в том, что вся их семейка была до чертиков упертой. Бабушка не желала покидать народ в час голода и нужды, даже в самом преклонном возрасте продолжая исполнять свои обязанности. Сестра рассчитывала на повышение по службе, а затем и вовсе присоединилась к войскам обороны, перестав выходить на связь. Мама же была готова поменять привычный уклад жизни, но не хотела разрываться между близкими и потому предпочла оставить все как есть. Никакие уговоры не помогали, все по местам могло расставить только время. И это время пришло.
Разумеется, угасающая престарелая эльфийка не могла ждать долгие месяцы и отошла в мир иной, так и не повидав внука с новообретенным правнуком. Умерла тихо и мирно, просто навеки заснув в собственной постели, что было настоящим благословлением, учитывая последние нелегкие годы. Члены семьи и многочисленные друзья роняли скупую при мысли о лучших днях бок о бок, но все понимали, что лучшего конца для Пелериэнь пожелать было нельзя. Она же сторицей отблагодарила людей за преданность, оставив лишь по одной вещице каждой своей кровинушке, а остальное пожертвовав на благо поселения.
Неудивительно, что по приезде материнский дом, показался Истару особенно тихим и пустым. Его мать привыкла жить ради других, но теперь здесь не осталось никого, о ком можно было бы заботиться. Она вновь потеряла искру и постепенно чахла под гнётом одиночества. Увидившись впервые после долгой разлуки, Истар испугался. Всего за два года Лаэгмериль превратилась из задорной эльфийки в несчастную, голодную по общению тень себя прошлой. Ей жизненно необходим был кто-то, против кого моюно обратить заботу и любовь. В этом смысле Мери кардинально отличалась от своих эгоистичных детей, чьи помыслы больше крутились вокруг удовлетворения амбиций. Она просто не могла иначе и тем сильнее себя губила, чем больше ей приходилось жить "ради себя".
А еще она лучше прочих понимала, что значит воспитывать ребенка с проблемами в доверии. Два важных пазла из жизни полуэльфа снова сошлись.
Все то время, что понадобилось на сбор вещей для переезда, Истар продолжал - по крайней мере пытался - устанавливать контакт с Кей-Тимом и с облегчением видел, как мать потихоньку оживает, пробуя себя в роли бабушки. И хорошо, ведь к ней мальчик относился с куда большим терпением, день за днем все смелее обращался с просьбами и в особо хорошем расположении духа даже рассказывал какие-то нюансы взаимодействия с техникой, в которой ему разрешили покопаться в последний раз. Правда в этом вопросе Мери ничуть не отличалась от остальных бабушек: технологии для неё казались чем-то далёким и запредельным, что, однако, не мешало хвалить внука и совать украдкой пару монет "на твои электрушки, только папе не говори".
Перед самым отъездом к Острову Истар умудрился испортить возникающий хрупкий баланс. Опять. Только Тим перестал отбивать все попытки на общение, только Мери попрощалась с отчим домом - он получил письмо от Багиры с ещё двумя перспективными адресами. Снова звала дорога, ждали неприятности и столь любимые игры в догоняющий нежить кирпич. Мужчина наполнялся решимостью напополам с предвкушением и совсем не понимал, что своим отъездом вновь доказывал сыну: ему нельзя давать никаких шансов.
Тот не выдержал. Он и так был слишком понимающим и самостоятельным для своего возраста. Даже взрослые люди чувствуют опустошение, когда их раз за разом оставляют позади как ненужный мусор. Что говорить о ребенке, в котором почти с самого рождения видели либо инструмент, либо забавную ношу? Он и сам себе уже казался обузой и лишь по детской упертости все еще пытался выяснить, чем был хуже других. Возможно, ничем. Возможно, "хуже" был кто-то другой.
"Ты повторяешь, что мы с тобой друзья и как гордишься мной, а сам только и ждешь, как бы сплавить еще кому-то! Я знаю не все, но даже мне понятно, что тебе плевать на всех, кроме себя. Но почему я вообще должен слушаться? Ты мне не отец! Лучше бы вы тогда не спасали нас с Майнхофом из храма!" - мальчишка вылетел из дома как пуля, Истар же был слишком впечатлен, чтобы пойти за ним следом и, по глупости и неопытности, решил дать тому время остыть. Очень неблагодарная стратегия поведения, если дело касается семилетки.
Когда мужчина очухался и осознал - пацана не смутит то, что ему больше некуда идти - он рванул следом. Полуэльф потерял очень много времени. Из-за его неопытности Кей-Тим мог упасть откуда-нибудь с обрыва, нажить неприятностей на свою слишком человеческую пятую точку (с началом войны отсутствие у собеседника острых ушей было веским поводом к нападению для большинства эльфов) или просто заблудиться, не найдя дорогу назад. Да мало ли что могло случиться, все одинаково опасно!
И только огонь был опаснее всего вместе взятого.
Пользуясь развившимися навыками, Истар взял след и пошел в одну из самых дремучих частей леса, куда по свидетельству убежал Кей-Тим. Шаг ускорился, когда задолго до нахождения ребенка бывший врач почувствовал запах гари. Кругом царила темнота, но оказалось, что дело было не только в могучих ветвях, заслоняющих подлесок от солнечного света. Над лесом клубился чёрным дым и далеко за спиной уже звучал сигнал тревоги. Пожар двигался в сторону поселения и никому сейчас не было дело до того, рукотворен тот или виновато особо жаркое лето. Знали одно: друиду, оберегавшему их прежде, ещё не успели найти замену, а значит единственный шанс на спасение заключается в бегстве.
С каждым новым шагом Истар видел все больше доказательств того, что пацан, сойдя с толпы, шастал где-то поблизости. След от маленькой ноги, сломанная под нужным углом ветка, оставшийся на торчащем суку рыжий волос. Тим был здесь, нарезал круги, пытаясь выйти на опушку, но во тьме это стало непосильной задачей. Через пару минут мужчина услышал короткий детский вскрик и рванул в его направлении уже не думая ни о чем вовсе.
Одна из крупных веток не выдержала жара и упала, чудом не убив Кей-Тима, стоявшего под деревом. Ему крупно повезло: задело лишь по касательной и пропороло руку - очень больно, но не смертельно. Потому тот и не выдержал, подав голос. В остальном - он лишь кашлял и в молчаливом ужасе таращился по сторонам. Истар прекрасно его понимал, хоть и не видел лица. Вообще ничего не видел, кроме яростно рычащего древесной корой пламени, что окружило поляну и закрыло мальчику пути отступления.
...Истар не был примером для подражания. Он лгал, предавал, ненавидел чаще, чем прощал и просто зае**ался выбирать сложные пути. Если бы знал хоть на тысячный шанс, что умерев обретет покой - уже давно наложил бы на себя руки, как последняя дрожащая тварь. И уж точно он не был героем, даже с неправильно написанной буквой.
Но в огонь вошёл не раздумывая, тратя все последние силы на то, чтобы добраться до сына и сотворить заклинание стазиса. Потому что тот, в отличие от самого Истара, все еще заслуживал миллиона вторых шансов.
_________
///
Случайный лес полнился звуками. Стрекотали сверчки, нежный ветерок шуршал ветвями зелёных деревьев, где-то на окраинах с тихим жужжанием запоздалые дроны летели "ночевать" в дроновятню. Даже с наступлением темноты жизнь здесь только начиналась. Сотни существ копошились, выползали из своих домов, чтобы заняться несомненно важными делами.
Двое оставались абсолютно недвижимы. Маленький мальчик, боялся издать хотя бы звук и, прислушиваясь, прижимался к чужой груди. В той не раздавалось ни стука. Может, он просто дышит слишком громко и потому не замечает ослабшего биения?.. Что ж, это вряд ли.
В жизненном цикле всегда есть место смерти, и если чьи-то дни были продлены, кому-то придется заплатить равнозначную цену ради сохранения баланса. Таков уговор и нерушимое правило мирозда...
Нет, постойте, вот теперь точно не показалось! Трупы дергать пальцами не умеют!
В таком случае, история только начинается.
Религия персонажа и его отношение к посмертию
Вскоре после того, как жизнь начала катиться ко всем чертям, опустошение и разочарование заполнили каждый закоулок души, не обойдя стороной и веру. Истар чувствовал, как время утекает сквозь пальцы, и ни одна молитва не могла вернуть ему утерянное или хотя бы подарить утешение. И все же он часами проводил в мольбах, надеясь, что судьба окажется менее жестокой и восстановит справедливость. Ответом, неизменно, была тишина и все глубже проникающее одиночество.
В конце концов, мужчина просто устал. Он отвернулся от своих клятв, нарушая постулаты и собственные моральные убеждения одно за другим. Оккультные манускрипты заменили молитвенные псалмы. Вместо того, чтобы залечивать раны, Истар начал их наносить, не уговорами, но мучениями выпытывая нужную ему информацию. Религия уже не была его спасением и оплотом света, превратилась в инструмент, еще одну строчку в послужном списке полезных для расследования навыков. И постепенно, месяц за месяцем, природные силы начали угасать. Со временем полуэльф почти полностью перешел на традиционную медицину, закидываясь стимуляторами и обезболом в соотношении один к одному. Он потерял возможность лечить себя всего лишь парочкой молитвенных слов.
___
Раньше Истар бы сказал, что после смерти его ждет неминуемое растворение в абсолюте, но по правде теперь не уверен, чего ждать по ту сторону черты. Дело не только в том, что он фактически сгорел в огне, а потом вернулся к жизни словно ничего и не было. Просто в ходе поисков сакральных знаний мужчина узнал о таком количестве мертвецких планов, что пытаться угадать тот, куда занесёт конкретно его душу, это все равно, что играть в казино с одной фишкой.
Впрочем, сейчас у него появилась одна фанатичная надежда, которая больше похожа на сдвиг по фазе. Полуэльф люто ненавидит любую нежить и почти маниакально желает проникнуть в тайны посмертия, дабы найти неразгаданные секреты темных некроматических ритуалов и слабости вылезших из могилы тварей. А после этого он будет молить кого угодно, чтобы воскреснуть – все ради того, чтобы, вернувшись из могилы, убивать мертвяков еще эффективнее. Даже если для этого ему придется самому стать кем-то вроде них.
Близкие и родственники персонажа
Мать, Лаэгмериль - рыжеволосая эльфийка 175-и лет отроду, жившая в маленьком поселении лесных эльфов. Одна из самых красивых женщин общины с исключительным талантом к музицированию. Дочь друида, знакомая с лекарским делом и умеющая сладить практически с любым животным. Была связана любовными узами с человеком, в браке с которым родилось двое детей с небольшой разницей в возрасте. Всегда с пониманием относилась к «заскокам» своих сорванцов, благодаря чему Истар знал, что семья останется на его стороне несмотря ни на что.
Могла погибнуть, если не успела вовремя покинуть дом.
Сестра, Лотанариэ (Нари) - полуэльфийка, чрезвычайно похожая внешне на своего брата и мать. По характеру девушка весьма бойкая и уверенная, но не лишенная некоторой романтичности. На три года младше первенца, она, в отличие от Истара, всегда предпочитала звездам родные пенаты. Должно быть поэтому вскоре после совершеннолетия Нари поступила на службу, чтобы "хранить закон и порядок". Истар тогда очень ей гордился, хотя часто думал, что защищать порядок стоит скорее от нее самой. И все же девушка знала свое дело и с непоколебимостью бронепоезда двигалась к мечте – стать самым молодым лейтенантом в южном округе. Небывалое дело для эльфа младше пятидесяти, да еще и со столь сомнительной родословной, однако ее кандидатуру взяли на рассмотрение.
Пропала без вести во время операции на Северном Фронте.
Бабушка, Пелериэнь – совсем пожилая лесная эльфийка, не желающая сдавать позиции подступившей старости. Голос женщины на протяжении двухсот лет был решающим в вопросах, касающихся поселения. От рождения маг воздуха, затем - одна из местных друидов, и, наконец, уважаемая старейшина. Весьма искусна в том, что касается врачевания. Одна из немногих, кто поддерживал решение внука уйти из родного поселения. До той поры рассказывала и учила его всему, что знала сама. В глазах семьи и друзей была строгим, жестким, но справедливым и любящим существом.
Скончалась в своей постели в возрасте 284-ех лет.
Лео Мельх – человек, которому Истар пообещал служить подмастерьем в благодарность за неоценимую услугу, оказанную безвозмездно. С того момента прошло целое десятилетие, и ни разу неосторожные слова не были использованы Мельхом во зло. Он стал для Истара не просто приятным знакомым – Лео оказался наставником, добрым другом и когда-то необходимой в жизни заменой отцовской фигуре. Полуэльф уважает этого мужчину и прислушивается к его мнению, не отказывая в справедливости суждений. Да, тот бывает ленив и уделяет выпеканию булочек больше внимания, чем государственной службе или своим названным детям. Но нет никого, кто умел бы, как он, разом покорить своей харизмой десятки столь непохожих друг на друга людей. И нет никого, кто пил бы пиво внушительнее. Ради такого человека можно отдать жизнь, но куда вероятнее, что он отдаст ее за вас.
Не виделись больше года. По умолчанию думает, что Лео остался в прошлом мире.
Рут Регис–удивительная девушка, которая умудряется сочетать в себе загадочность провидицы из иного мира и непосредственность сельского гопника, отжимающего у бабок чеснок. При всей игривости и бесшабашности остается душевным солнышком в компании приятелей, готовых оберегать ее от любого жизненного дерьма. Даже с учетом риска схлопотать ожоги третьей степени от самой Регис, которая до кучи оказалась огненным элемантом. Истар видится с ней не так часто, но испытывает странную смесь чувств из гордости старшего брата и периодического кринжа от их с Фэром выходок.
Не имеет понятия о том, где находится Рут. По умолчанию думает, что та осталась в прошлом мире.
Вивьен Мэлхот– коллега-наемница, с которой их то и дело сводит судьба. Талантливый маг, а также умный и внимательный к мелочам человек. Не без своих закидонов, конечно – как и многие единобожники она со странным недоверием относится к эльфам. Однако конкретно в их рабочих взаимоотношениях этот этап неприязни, вроде как, был преодолен. Истар едва ли может назвать Мэлхот близкой подругой, но достойным уважения союзником – вполне.
Не имеет понятия о том, где находится Вивьен. По умолчанию думает, что та осталась в прошлом мире.
Розария Хоул – министр иностранных дел и международной торговли Острова Холода. Деловая женщина с эльфийскими корнями и неопределённым возрастом. На высоком уровне знает с десяток языков, некоторые даже на уровне носителя. Занимается изучением происходящего во внешнем мире, выявляя потенциальных союзников и врагов государства. Истар уверен: среди его ближайших коллег нет человека более компетентного и верного своему делу, чем Розария Хоул. Даже не стыдно признать - в свое время вступивший в должность дипломат очень быстро пал жертвой очарования железной леди.
Не имеет понятия о том, где находится Розария. По умолчанию думает, что та осталась в прошлом мире.
Фарг Мордаус, Дэвид Нэвор, Леди Третья, пингвин Гантер – наиболее яркие личности прямиком с одной из страниц прошлого. В свое время вызывали интерес и даже симпатию. Истар искренне верил, что сможет продолжить общение с ними после эпичного завершения свадебного банкета: знакомства могли обернуться не только потенциальной выгодой для государства, но и добрым приятельством – к тому особенно располагало приглашение на шашлыки за счет господина Премьера.
Последние месяцы вычеркнули надежду вновь встретиться с боевыми союзниками. По умолчанию думает, что те остались в прошлом мире.
Аркадий – некогда простой почтовый голубь, по случайности ставший питомцем Истара, научился превращаться в человека и тут же занял в жизни мужчины одну из ведущих ролей. Впрочем, исполнять роли ему не привыкать. Когда птичьи инстинкты медленно, но верно отступили, в жизни альбиноса осталось достаточно места для духовных стремлений и вполне разумных привязанностей. Первые в итоге вылились в талантливую игру на сцене, а вторые то и дело помогали бывшему голубю оберегать его маленькую и странную семью. В каком-то смысле он все еще ребенок, не понимающий некоторых людских концептов – но это не мешает Истару доверять ему так же сильно, как самому себе.
Не виделись около пары недель. По умолчанию думает, что тот остался в прошлом мире.
Невермор (Мор) – еще один пернатый, с годами преуспевший в смене облика. Как и голубь, вот уже долгие годы является другом - и даже частью – семьи, проживая в одном доме с теми, кто помнит его почти бессловесным вороном. В глазах Истара, Мор не только верный товарищ, но и необходимый якорь спокойствия и благоразумия, без которого их семья могла бы пойти ко дну, увязнув в цикле драматичных реакций. Помимо звания шикарного зануды носит гордое имя музыканта всея страны – его игру на губной гармошке попробуй-переплюнь.
Не виделись около пары недель. По умолчанию думает, что тот остался в прошлом мире.
Фэристо Гау – как бы Истар ни пытался, он давно потерял возможность описать происходящее словами. Вот уже десять лет этот человек – его личная Немезида, дамоклов меч и возлюбленная Галатея. Самый уродливый шрам, ежедневно напоминающий о былой ране неутихающей болью, и одновременно – мягкий потрепанный плед, под которым можно спрятаться от всего остального мира. Носитель дважды нарушенных обещаний и столь же жалкий лжец, тоска по которому никогда не утихнет.
***
Кей-Тим (Кей, Кейси, Тим и куча других производных имен) –приемный сын, ставший членом семьи после того, как его прошлый названный отец оказался замешан в конфликте государственного масштаба. За свою недолгую жизнь мальчик встретил множество трагических невзгод, потому в свои неполные восемь кажется гораздо самостоятельнее и осознаннее большинства сверстников. При этом он все еще остается ребенком, которому необходима забота, поддержка и помощь в изучении мира. Некоторые умения, ожидаемые от детей его возраста – счет, чтение, ряд мелких моторных навыков вроде рисования – остаются для Тима темным лесом. В то же время мальчуган способен в деталях – хоть и детским языком – объяснить, как работает большая часть знакомых ему бытовых приборов, а также интуитивно разбирает впервые встреченные механизмы. С обратной сборкой пока проблемы, но малец не унывает.
Их с Истаром взаимоотношения переживали взлеты и падения (последних ни в пример больше) . С приемными детьми почти никогда не бывает легко, как бы сильно ты их ни любил. Да и мужчина не был в полной мере готов к отцовству, из-за чего сходу наломал дров и по-прежнему теряется там, где опытные родители решают проблему за секунды. Но он правда старается, а Кей-Тим это, кажется, начинает понимать.
Истар думает, что это единственный близкий ему человек в новом мире. Фактически живет ради этого ребенка.
Отношение к государствам мира, его расам или персонажам
Судить о государствах пока слишком рано, о расах – глупо, а о знаковых личностях – опасно. В глазах Истара все народы хороши, все наследия важны. За небольшим, но существенным исключением…
Мужчина терпеть не может мертвяков, призраков, личей и прочих потусторонних сознаний, нарушающих порядок жизненного цикла. Эта неприязнь носит самый что ни на есть фанатичный характер, из-за чего даже мирный и забавный скелет, показавший дорогу до ближайшего супермаркета, рискует быть стертым в костную муку, чтобы точно никогда больше не подняться. Даже если условный зомби окажется сильнее, заставляя Истара отступить, он не прекратит своих попыток оборвать неестественную жизнь. Возьмет перерыв на пару недель, подготовит все необходимое оружие и ловушки, а потом обязательно вернется, чтобы закончить начатое. Разве только добрые духи неестественно погибших созданий рождают в нем подобие сочувствия… Над их уничтожением мужчина корпит исключительно из милосердия.
И ещё одна группа людей и нелюдей в его глазах является даже большим злом, чем ходячие мертвецы. Это – их создатели. Некроманты всех мастей и различных мотивов кажутся Истару одинаково мерзкими личностями. Нет ни одного шанса, что он когда-нибудь поймет их аргументы для потешливой игры в солдатики с чужими трупами.
Положительные качества персонажа
Целеустремленность – мужчина не любит останавливаться на середине пути. Даже если шанс невелик, он попытается дойти до конца.
Хорошо подвешенный язык – Истар умеет подбирать слова и подстраиваться под собеседника, используя привычный ему стиль речи. Чопорная вежливость, доброжелательная простота или грубые угрозы – все подойдет, если поможет узнать нужную информацию. Эта черта не раз спасала его в бытность дипломатом.
Воображение – его кровная магия связана с иллюзиями, вот почему данное качество необходимо для заклинаний почти так же сильно, как запас магических сил. С годами Истар отошел от своей специализации, но фантазия все еще помогает ему придумывать интересные истории.
Верность –друзьям, семье, ответственной миссии. Всем, кто для него важен, но, возможно, не самому себе.
Внимательность – он привык обращать внимание на детали. Это не раз спасало ему жизнь и помогало найти выход там, где все оборачивалось безнадегой. Впрочем, эта внимательность не распространяется на бытовую жизнь. Не стоит ждать, что Истар вспомнит о годовщине, или что он увидит шампунь, повернутый этикеткой к стене.
Эрудированность – с переходом в новый мир стоило бы дописать «узконаправленная». Прежние знания в области истории, медицины, религии и общественных отношений стали почти бесполезными. Но мужчина все еще весьма неплох в том, что касается сбора и запоминания информации о новой цели уничтожения... или лечения, да, бывает и такое.
Любовь к животным – на этом пункте кое-кто из его семьи мог бы посмеяться. Что ж, Истар правда любит всякую живность, особенно собак и голубей.
Недостатки персонажа
Расизм – все, что нужно знать об этом пункте, уже детально описано в «отношениях к расам и государствам». Добавить тут нечего. Нежить является главным и бесспорным триггером.
Соперничество - он не любит проигрывать. Совсем. Особенно тому, кого считает равным себе. Это черта, из-за которой даже привычка обдумывать свои действия может отступить на задний план, уступив безумному азарту.
Приоритеты – когда-то из-за них Истар сделал тот самый губительный неосторожный шаг, приведший его мирный быт к полному краху. К сожалению, изменить свои взгляды на жизнь так и не получилось. На первом месте для него по-прежнему остаются близкие, на втором – моральные убеждения. А на третьем прежде находилась верность присяге и гражданский долг, но после всего произошедшего мужчина не уверен, что еще хоть когда-то посвятит себя обществу.
Невезение - увы, но факт: воля случая Истара не любит. Прежде он об этом только догадывался, а сейчас знает точно. Пожалуй, когда дело касается его способностей, полуэльф сделает все или ничего. Уверенной золотой середины для него как будто не существует.
Замкнутость –после того, как из его жизни исчезли практически все близкие люди, Истар значительно отгородился от общества за стеной вежливого отчуждения. Пусть умение поддержать беседу никого не обманывает – мужчина заинтересован в появлении новых привязанностей еще меньше, чем в удовлетворении своих былых амбиций. Единственный, кто до сих пор способен пробить брешь в этой броне – приемный сын и его желания.
Незаинтересованность в собственном счастье – эта черта является прямым продолжением предыдущей. Истар чувствует себя абсолютно опустошенным и не испытывает мотивации снова лезть «в гору». Лишь необходимость дать Кей-Тиму возможность жить лучшей жизнью еще заставляет его двигаться вперед.
Курение – не столько недостаток, сколько многолетняя зависимость. Истар борется с ней вот уже почти десятилетие, но, к сожалению, с очень переменным успехом. Мужчина то бросает, то опять срывается, каждый раз попадаясь на удочку «последней пачки». В данный момент курение снова ведет счет.
Навыки и умения
Пользуясь моментом, передаю привет коллеге - @Вивьен Мэлхот , надеюсь, ты не захлебнулась.
По расе человек, тут все понятно. Наследие - два варианта. Учитывая обстоятельства биографии - сумеречный отлично вкатится. Некоторые элементы я вводил ради него, так что, понятное дело, его больше хочется получить. Но если решишь, что я сарделька наглая и недодал инфы - напиши мне. Или не пиши и сразу дай наследие полуэльфа, я не обижусь (по крайней мере не сильно).
---
Предыстория... Тут помянем. Просто скажу, что Истар ныне опирается на свои знания медицины, на физическое развитие и особенно на знания о разных мерзопакостных существах и их слабостях. А вот дипломат из него йуховый, поэтому эмиссар не пойдет.
Я был бы особенно рад чем-то связанному с нежитью. Мне кажется, "Шустрый" очень хорошо подходит, как и "борец против Геба"
Но если что - мирской медик, возвращенный, оккультный библиотекарь и полевой врач тоже выглядят отлично. Решай сама. Я тебе доверяю х)
Способы связи
Пишите в личку форума, я каждый день здесь торчу х)
Дискорд для самых нетерпеливых - ff_ck#6154
Как вы нас нашли?
Нашел вакансию анкетолога на хехе-ру
Твинки и другие персонажи
Я не настолько жесток по отношению к Вивьен, пока никаких твинков
Последнее редактирование модератором:
Тобой пережит ещё один год. Поздравляю, ты отлично справляешься. 