Томас О'Хельмс
В Пустошах новый шериф, и вы все ему не по вкусу
В Пустошах новый шериф, и вы все ему не по вкусу
- Сообщения
- 78
- Кристаллы
- 8,826
- Золото
- 35
1. Имя персонажа
Томас О’Хельмс
В Волчьих Угодьях бандиты говоря о нем часто используют такие слова как: «Бункерный Пёс», «Ищейка подземки», или «Радио-ищейка». Те из бандитов, кто не знает и не слышал о способностях Тома, иногда употребляют прозвище «Призрак» или «Тот дед с топором».
Нежить, способная общаться, именуют его как «Вирус», из-за того, что он является «инородным объектом», живым человеком, в их личной радио-сети имплантов.
2. Раса персонажа
Человек.
3. Класс персонажа
Стрелок.
4. Возраст персонажа
45 лет. Родился в 93 году по летоисчислению Корзуса
5. Родина персонажа
Корзус. Волчьи угодия/Андагра.
6. Внешность персонажа
Как говорили, ростом Том был похож на некоторых мутантов, выше двух метров, широкоплечий и массивный. Правда, с годами стал немного дряхлеть и усыхаться.
«Кулак размером с Андагру» - так порой говорили о нем.
Лицо усыпано сеткой глубоких морщин, орлиный нос, пышные седые усы с бакенбардами, редкие выцветшие волосы обычно собраны в хвост.
На теле имеется шрам от колотой раны под левым ребром и рубец от шальной пули на плече.
7. История (биография) персонаж
Конец весны 126 года.
- Оператор младшему лейтенанту О’Хельмсу. Половина сотрудников уже эвакуирована. Томас, вы уже видите очаг возгорания? - эхом в голове отозвался знакомый голос.
- Это так странно… - Тихо произнес Том, но его речь гулко отозвалась из-под шлема огнеупорного костюма.
- Привыкайте, скоро такие будут у всех. И помните, что это самое здание принадлежит дочерней компании института Морзена. Постарайтесь, насколько это возможно, минимизировать ущерб. Может, хоть так мы сможем отплатить за их щедрость и предоставленные образцы Гамма-имплантов.
- Включаю тепловизор. - Младший лейтенант пожарной службы не привык выражать эмоции по отношению к незнакомцам. К тому же, их часть выиграла эти тестовые образцы имплантов в честном конкурсе. Пожарные получают бесперебойную связь со штабом и навигацию, что увеличивает шансы спасти чью-то жизнь, а вышеупомянутый институт потом анализирует работу своего продукта в экстремальных условиях. Так что, Тому думалось, что это скорее взаимовыгодная сделка, нежели подарок. - Вижу изменение температуры.
- Сигнатура небольшая, даю добро на стандартные меры. - Ответили женский голос в его голове.
О’Хельмс сделал короткие жесты руками и двое его коллег в таких же огнеупорных костюмах подошли к небольшой дверце в стене за которой, судя по значку на ней, была аппаратная. Сам же лейтенант встал напротив, слегка отойдя в сторону, чтобы его не задело, если вдруг пожар поддастся обратной тяге, которая зачастую возникает при открытии дверей, за которыми полыхает пожар. Он держал наготове распылитель сухой пены - стандартное устройство для тушения очагов близких к местам скопления электроприборов. По кивку начальника оба его подопечных вставили фомки в щели между проемом и косяком и хорошенько надавив, вырвали дверь с петель. Мощный поток сухой пены обрушился на пламя, что уже вовсю плавило обшивку проводов и облицовку стен.
- Возгорание устранено. - Доложил Томас по ментальной связи через гамма-имплант.
- Отлично, возвращайтесь! - Ответил оператор.
Выдохнув, коллеги пожали друг другу руки и пошли к выходу. Но как только Том обернулся, он услышал позади себя тонкое едва слышное шипение. Он взглянул на датчики, расположенные на рукаве костюма и тут же оглянулся на аппаратную.
- У них тут утечка кислорода. Проверяю тепловизором. - Он переключил прибор и быстро осмотрел хитросплетение различных труб и шлангов, находившихся за выломанной дверью. - Пламя в сети, повторяю, пламя в сети оборудования. Быстро, запрашиваю схему подачи кислорода в лабораторию.
- Секунду! - Встревоженно воскликнула девушка “на том конце”. - Засекречено…
- В каком это смысле?!
- Нет доступа к данным! Том! Уходите оттуда!
Взгляд лейтенанта упал на стрелки за стеклышками на приборной панели, что указывали на давление и уровни заполненности в резервуарах лаборатории, подключенных к системе труб. Они зашкаливали и лихорадочно дрожали.
- Вон! Быстро! - Скомандовал он коллегам, а после и сам насильно вытолкал их за пределы лаборатории, закрыв перед ними тяжелую гермодверь, провернув колесо, выдвигающее стальные штифты. Том понимал, что взрыв мог сорвать ее с магнитных держателей, но штыри, которые можно было вонзить в скважины только с помощью ручек изнутри, помогут ей выстоять. В конце-концов, оператор говорила, что в здании все еще есть люди. Коллеги молотили по двери с той стороны, что-то кричали по рации, но прогремевший вскоре взрыв вмиг заглушил все прочие звуки. Осколки цистерн, рванувших в дальнем конце помещения вонзились в Тома в нескольких местах, пробив костюм защиты и комната стала заполняться цветным газом вперемешку с дымом.
- Том! Том! Что у вас там происходит?! Ваши сенсоры показывают критическое состояние! Том! Том… - Голос в голове становился все тише. Легкие тяжелели от угарного газа с какой-то смесью странных привкусов. Последнее, что увидел О’Хельмс перед тем как потерять сознание - это надпись на одном из обломков резервуара. “Экспериментальный био-материал. Бактериальная угроза.”
Лето 126 года.
- Ну что вам сказать… Смело можете праздновать второй свой день Рождения. Интоксикация проходит, вы, наверное, и сами это заметили. Меньше тошнит, да? Стул по-немногу нормализуется, это хорошо. - Доктор не спеша листал карту пациента, находящегося за стеклом карантинной палаты. - Еще пара-тройка месяцев, и можно будет подумывать о выписке. А пока, еще одна хорошая новость, вам теперь позволено принимать посетителей, а желающих, я вам скажу, не мало набралось. Ну как, хотите увидеть родных?
- Спрашиваете, док, конечно хочу! - Томас лежал на постели, перемотанный бинтами, с гипсом на ноге и мало приятными бугристыми наростами на шее.
- Тогда сообщу вашей семье, что вы готовы их принять. Поправляйтесь…
- Постойте! А… что с этим? - Том указал на свою шею.
Врач поджал губы и развел руками.
— Мы не микробиологи, сэр. Боюсь, данный случай выходит за рамки обычной медицинской практики. Думаю, подробнее вам пояснит один из ваших гостей, он тоже вскоре должен прибыть. - На этом доктор развернулся и вышел из палаты.
О’Хельмс в недоумении приподнялся в постели и, не желая предстать уродом перед близкими, натянул ворот больничной пижамы повыше. Дверь в палату вновь открылась через какое-то время, в палату ввалилась куча народа. Коллеги, друзья, товарищи по стрелковому клубу и, конечно же, жена и дочь. Они обступили заградительное стекло со всех сторон, а динамик просто разрывался в какофонии голосов из-за другой его стороны. Младший лейтенант улыбнулся и поднялся, морщась от боли и опираясь на костыль. Он подошел к стеклу и приложил к нему ладонь. По щеке прокатилась слеза, которую он пытался сдержать всеми силами, но не вышло. Стандартные расспросы того, кто выкарабкался с того света, поздравления, пожелания скорейшего выздоровления и слезы. Все это продолжалось в течении часа, может двух, пока за окном не послышался звук лопастей и на крышу больницы не приземлился огромного размера вертолет. Гости стали перешептываться, а через какое-то время в оплату вошел человек в костюме радио-химзащиты, под которым красовался ворот дорогого пиджака и белой рубашки с галстуком. Он сердечно поприветствовал всех присутствующих и повернулся к стеклу.
— А вот и наш герой! Позвольте представится, Морзен Янко. Это моих сотрудников вы спасли своим самоотверженным поступком. Разрешите войти?
Томас кивнул. Человек зашел в заградительный шлюз между общей зоной посещения и территорией палаты за стеклом. Там его обдало дезинфицирующим средством с распылителей и внутренняя дверь отворилась. В руках он нес большой продолговатый чемоданчик. Первым делом он пожал руку младшего лейтенанта и произнес стандартную, и, вероятно, заготовленную речь о том, как городу повезло иметь такого героя, о благодарности и так далее. После, он положил футляр на стол. Он открыл замочек и вручил пожарному памятный подарок. Это был пожарный колун, такими давно не пользовались в работе, но они все еще красовались на гербе службы и висели на каждом стенде. На лезвии была проба - сталь высочайшего качества, из такой делали лазеро-упорные конструкции и дронов в одной из сверхдержав Корзуса. Одна она стоила примерно как половина загородного дома семьи О’Хельмса. На лезвии так же красовалась выгравированная надпись - «В благодарность за отвагу», а ниже подпись самого Морзена, также выгравированная на лезвии. Когда ученый вручал топор в руки пациента, из-за стекла замелькали вспышки фото-камер. Вскоре эти снимки попадут в газеты.
— Простите меня, не хотел бы я портить столь трогательное воссоединение, но не позволите ли мне с Томасом поговорить лично, всего пару минут, а затем я вас покину? - мужчина в скафандре повернулся к стеклу.
С молчаливого согласия Тома все разошлись и пациент с именитым гостем остались вдвоем.
— Вы уникальный человек, Том, могу я вас звать по имени? Знаете, я чувствую ответственность за то что случилось, и мне жаль, что для вас это обернулось так плачевно. Вероятнее всего, вам больше не представится возможность работать в городских службах…
— Да, меня уже отправили на пенсию. А ведь мне всего тридцать три. — Несколько разочарованно проронил уже бывший младший лейтенант.
— Вот именно! Так что, я бы хотел предложить вам работу у себя, в исследовательском центре. Работа секретная, так что и вознаграждение будет соответствующим. Комфортное размещение для проживании на территории института для вас и вашей семьи, медицинский уход, страховка, все по высшему разряду!
— И кем же, подопытным кроликом?
Мужчина на секунду умолк. Его взгляд упал на ворот пижамы Тома.
— Конечно же нет. Инспектором пожарной безопасности исследовательского центра. Но вы, разумеется, и сами заметили, что ваш имплант не пропал, и даже, скажем так, увеличился. Это любопытно, ранее мы не получали подобного результата в ходе тестирования. Мы должны убедиться, что эти изменения не опасны для вас, и со временем, я вам обещаю, мы найдем способ избавить вас от этого неудобства. И как вы понимаете, мы, как создатели вакцины имплантов, справимся с диагностикой и «лечением» лучше, чем кто либо другой. Вы не обязаны отвечать сейчас, но, как мне сообщил ваш врач, ваше здоровье нормализуется, и вскоре госпиталю придется вас выписать. Мы должны узнать, не опасен ли вам контакт с внешним миром, а вашим близким - с вами.
— Я должен посоветоваться с женой. — О’Хельмс перебил Янко, не дав ни однозначного отказа, ни согласия.
— Я понимаю. Свяжитесь со мной, когда будете готовы. - Гость оставил визитную карточку на бархатной подушке внутренней обивки чехла для подаренного сувенира, еще раз поблагодарил Тома за все, попрощался, и, вышел.
Конец зимы, начало 127 года.
Короткий и мелодичный писк прибора - это сработало оповещение о включении громкоговорителя в апартаментах, где проживали семьи сотрудников комплекса.
– Инспектору пожарной безопасности Томасу О’Хельмсу. Проследуйте, пожалуйста, в медицинскую часть научно-экспериментального блока для проведения планового обследования. - Прозвучало из колонок где-то под потолком.
– “Плановое обследование”, это они так называют свои опыты надо мной. – Улыбнувшись, Том допил свой кофе одним большим глотком и стал подниматься из-за стола.
– Опять ты ворчишь. – Улыбнулась в ответ Маргери, жена Тома. – Зато, если ты не заметил, эти обследования назначаются только в рабочее время, с выходных тебя не дергают, сидишь там, развлекаешь докторов, а денежки капают.
– И то верно. - Ухмыльнулся инспектор, принимая из рук жены бумажный пакет с ланчем и целуя ее в щеку. – Правда, с тем же успехом я могу посидеть и в своем кабинете. Все равно здесь ничего не происходит, кроме разве что случаев, когда кто-то из уборщиков решит покурить в уборной.
— Папа-папа! — Из комнаты выбежала босая заспанная девочка лет одиннадцати и тут же обняла отца. — Ты обещал, что мы с мамой сегодня придем посмотреть на твою новую работу!
— Конечно, милая, но вначале папе нужно сходить к дядям докторам. А затем приходите, я вам там все покажу. — Томас улыбнулся с любовью и потрепал малявку по голове, а затем обратился в жене. — На связи, если что?
Жена кивнула и указала на выделяющийся под бледной кожей гамма-имплант на шее. Не такой как у мужа, стандартный. «Здоровый».
— Только с утра обновила.
— Тогда до встречи, любимые мои. — Он еще раз поцеловал жену и дочь, а после вышел за дверь.
Позднее, в медицинской части бункерного исследовательского комплекса, ученые-врачи вместе с радио-техниками ставили, уже в который раз эксперимент, давно ставший рутиной как для них самих, так и для Тома.
— Вам нравится эта музыка, мистер О,Хельмс? - Прозвучало из-за стекла. В пустой комнате на стуле сидел бывший пожарный, а перед ним на табуретке стоял примитивный радио-приемник прошлого века. Как говорили исследователи, чем проще устройство, тем легче проводить с ним работу.
— Нет. - Уже, наверное, раз в пятнадцатый отвечал подопытный одно и то же.
— Попробуйте найти радиостанцию, что будет вам по душе не соприкасаясь с устройством руками. - И снова все как всегда. Еще с самого первого «обследования» выяснилось, что имплант Томаса может воздействовать на устройства приема радио-волн, влиять на улавливаемую ими частоту, принимать сигналы, как и отсылать. Так же, хоть и с большой погрешностью, имплант мог определять положение устройства с которым взаимодействует. Например, в один из опытов, таким образом он распознавал кто из коллег находится в данный момент в той или иной части комплекса, просто принимая от них сообщения по рации.
Томас слегка нахмурился, повернул голову вбок для большей концентрации и прикрыл глаза. Радио зашумело, меняя частоты и в какой-то момент остановилось на станции, на которой обычно играли «кантри». Правда сейчас там передавали новости о каком-то, якобы, секретном проекте о котором стало известно прессе. Интерхимера, или что-то такое, Том не вслушивался.
— Хорошо, результат впечатлявший, мистер О’Хельмс. Более мы вас не задерживаем, можете возвращаться к работе.
— Наконец-то - буркнул он и, выйдя из кабинета, направился в свой офис.
Спустя несколько часов работы в дверь постучали. Это пришла Маргарита с Анной. Томас открыл дверь и показал им свое рабочее место. На стене висел памятный колун с подписью владельца сего комплекса и всяческие грамоты с медалями. Маленькой Анне сразу же захотелось потыкать кнопки на пульте связи, но отец запретил. Работа все же серьезная.
— Ты просил это? - Маргери передала мужу бумажный пакет. - Зачем?
— Я и пара охранников хотели сходить на стрельбище после работы. Ты ведь не против?
— Конечно нет! - утешила та его, передав пакет с револьвером, старинным огнестрельным оружием, доставшемуся Тому еще от деда, и с которым он зачастую ходил стрелять по мишеням.
Томас хотел было что-то ответить, но тут же встал как вкопанный, в его голове начали мелькать мысли, а точнее, отголоски сообщений, воспринимаемых его имплантом. Отовсюду приходили сигналы страшного содержания. Люди кричали, вызывали помощь, докладывали о взрывах и смертях. Со всех концов Корзуса, насколько позволял радиус действия импланта, по всем радио-частотам приходили одинаковые сообщения. «Монстр», «война», «ядерное оружие», «смерть», «конец».
127 год. Начало весны. Спустя месяц от вышеописанных событий.
За герметичным шлюзом, который перекрыл двери офиса пожарной охраны подземного исследовательского комплекса стояла гробовая тишина. Радио-частоты молчали. Казалось, единственными кто выжил были О’Хельмс и его семья. Спасло их то, что Томас успел быстро среагировать и грамотно предпринял меры по защите от радиации, волна которой просочилась даже под землю, в остальную часть комплекса. Перекрыв вход в офис защитным шлюзом и достав комбинезоны рад-защиты, что хранились здесь на случай пожара в одной из аппаратных или отсеков, где велась работа с этой губительной энергией, Том сумел защитить себя и дочь от неминуемой гибели. Но вот Маргери повезло меньше. Так как по отлаженной годами технике Томас вначале оделся в каски сам, а затем помог дочери, он упустил из виду, что жена, что переодевалась самостоятельно, неправильно закрепила шлем и между ним и горловиной «скафандра» образовалась едва заметная щель. Не сразу, но вскоре она стала ощущать на себе все неприятные и весьма болезненные симптомы сильного облучения. И даже уцелевшая после взрывов на поверхности локальная система обеззараживания помещения, которая сейчас работала лишь на комнату службы пожарной безопасности не помогла. Спустя несколько дней от катастрофы Анна и Том уже могли снимать шлемы чтобы что-то съесть, благо в зоне отдыха был холодильник, где коллеги инспектора и он сам хранили свои ланчи. А Маргери становилось все хуже. Ее кожа начала шелушиться и слезать, она не могла есть, внутренняя часть горла кровоточила, выпадали волосы, ногти сходили, а затем начали крошиться и зубы. Весь этот кошмар пугал маленькую Анну и Маргери уговорила мужа выпустить ее наружу, в комплекс. Порядка трех дней она еще находилась на связи с мужем через все еще работающий гамма-имплант. Она рассказывал страшные картины увиденного за шлюзом. Коридоры усыпанные телами со следами радиоактивного заражение, выгоревшая электроника, пепел и страшная вонь. Тем временем ее состояние неумолимо ухудшалось и в какой-то момент она просто перестала отвечать, хотя Том чувствовал ее имплант в радиусе действия своего. Это значило только одно - любовь всей его жизни мертва. Дочери же он сказал, что мама ушла «проверить как там остальные» и позже они ее обязательно найдут. Но этому не суждено было случиться.
Когда запасы пищи подходили к концу, Том принял решение, что пора выбраться наружу и попытаться найти какой-то работающий транспорт, чтобы отправиться в единственное место, которое, как ему казалось, могло уцелеть - под купол, мощный энергетический щит, что покрывал территорию одной из сверхдержав.
Перед уходом Том записал символическое сообщение-прощание с уже, как ему думалось, мертвой женой. Он намеренно сделал это так, чтобы где-то на заднем плане звучал голосок Анны. Он говорил стандартные в таких ситуациях вещи. О том как любит ее и, в месте с тем, обещал защитить дочь во что бы то ни стало. Это сообщение он делал, скорее для себя, ведь было ясно, что вероятнее всего, его больше никто никогда не услышит. Просто так ему легче было пережить утрату, поговорить с «призраком», будто бы Маргери еще жива. Да и для Анны так было спокойнее, со стороны это выглядело, будто мама сейчас на связи с отцом по гамма-импланту. Записанное сообщение он загрузил в уцелевшую систему звукового оповещения комплекса и оставил проигрываться на повторе до тех пор, пока вся электроника здесь окончательно не прохудится от времени, или пока резервные генераторы не перестанут работать. Голоса Тома и Анны эхом разносились по опустевшим коридорам и лабораториям нижних этажей, там, куда ушла его жена в поисках одинокой смерти.
Собрав остатки провизии, Томас взял свой револьвер, с которым планировал идти на стрельбище буквально за пару часов до трагедии, и так же прихватил со стены именной топор, подаренный ему уже, по всей видимости, бывшим боссом. Он еще раз проверил герметичность костюмов радиационной защиты, взял дочь под руку и вышел вместе с ней за двери, отворив шлюз.
Согласно плану подземного центра, кабинет противопожарной службы находился на первом ярусе, совсем под поверхностью, и выбраться наверх не представляло каких-то трудностей. На первый взгляд. Шагая по запутанным тоннелям, ныне более походивших на гробницы, Том старался заранее заглядывать за каждый поворот и выбирать тот путь, где было бы меньше трупов и прочих шокирующих зрелищ для маленькой девочки. Но иногда, все же приходилось перешагивать через останки тел, предварительно заставляя Анну закрыть глаза. Из-за всех этих проволочек путь наверх значительно затянулся, и занял порядка нескольких часов. В одном из ответвлений коридоров Том даже видел нечто, как ему показалось, звероподобное. Неказистое, странное, оно кое-как шаталось и казалось, что вот-вот помрет. Том решил, что животное при смерти может повести себя непредсказуемо, да и порцию бешенства в добавок к радиации получить не охота, потому отец с дочерью тихонько прошли мимо и ушли в другим путем.
Конец 128 года.
Долгие месяцы скитаний по дороге к куполу Нисонии дались парочке выживших нелегко. Не каждый автомобиль встретившийся по дороге поддавался. Где-то не было топлива, какой-то вышел из строя из-за электро-магнитной волны после взрыва бомбы, а некоторые не были на ходу еще до катастрофы.
Томасу и Анне приходилось терпеть немыслимые до сих пор лишения. Теперь, практически вся их еда двигалась прежде чем попадала к ним на костер, воду приходилось очищать специальными фильтрами и обеззараживающими химикатами, которые удалось раздобыть в развалинах складов наружней части покинутого исследовательского комплекса. Порою встречались, правда и другие выжившие, и зачастую, те, кому повезло куда меньше их. Покалеченные, страдающие от лучевой болезни, обездоленные. Некоторые были дружелюбны и с радостью делились припасами, разрешали оставаться на ночлег в их приюте и всячески поддерживали отца-одиночку с его чадом. Некоторых же напротив, стоило остерегаться и обходить стороной. Поговаривали, что многие восприняли хаос, воцарившийся на территории некогда густонаселенных городов иначе чем прочие. Десятки мелких банд возникли то там то здесь на выжженных пустошах. Мародеры, беспредельщики и даже каннибалы… Однажды Тому пришлось лично повстречаться с одной из таких группировок и этой встречи хватило, чтобы возненавидеть их на всю жизнь.
129 год.
Автомобиль двигался уверенно оставляя за собой столбы пыли и пепла, вырывающихся из-под колес. До Нисонии оставалось всего ничего, вскоре пустошь окажется позади и будет являться лишь в страшных кошмарах, как думал Томас. Внезапно, Анна обратила внимание отца на фигуру человека, что махал им руками с ближайшего бархана.
— Дяде, кажется, нужна помощь!
— Нет, он просто рад нас видеть. - Томас вздохнул и тем самым выдал себя. Его маленькая дочурка уже научилась распознавать когда ее папа пытался ей соврать.
— Другие люди нам помогали! Мы тоже должны! Ты же всегда говоришь, что нужно быт добрыми и отзывчивыми ко всем!
И правда, он это говорил, но когда-то давно. Томас посмотрел в окно на фигуру человека, а затем на дочь. Еще один вздох, и он повернул руль.
— Только не выходи из машины. Кто его знает, что у него на уме.
Девочка кивнула. Уже скоро машина остановилась у подножья бархана, откуда им сигналил человек. Томас открыл дверцу и высунулся, глянув наверх. Мужская фигура на миг оглянулась, а затем начала спускаться вниз.
— Спрячься и не высовывайся. — Сказал том девочке, пока мужчина еще был далеко. Та, послушавшись, нырнула под сиденье и притихла.
— Моя тачка сломалась, друг, сам я не особо в этом шарю, так что ты глянь, а? В долгу не останусь, внатуре! — Манера речи Томасу не понравилась, но он, прихватив из бардачка пистолет и взяв с соседнего кресла свой колун, вышел из машины и кивнул незнакомцу.
— Показывай.
Они отошли немного в сторону. Там, из-за бархана выглянул силуэт старой ржавой колымаги. Кажется, на ней даже небыли колес. Не успел Том сличено сказать, как незнакомец ткнул его в бок чем-то острым и холодным. Ноги подкосились, и тело пожарного грохнулось наземь. В этот же момент со стороны оставленной О’Хельмсом машины послышался звук мотора.
— Проще простого! Волк! - Закричал парень с ножом. — Я его пырнул, он сейчас помрет помрет!
— Неси свой зад сюда, он оставил ключи в зажигании!
—Нет… прохрипел Томас, пытаясь ухватиться за ногу стоящего рядом. Но сильный удар по голове заставил его расцепить руки. К нападавшему подъехало две машины. Одна, собранная из запчастей, по всей видимости, найденных на просторах погибшего мира, а вторая - машина Тома. В ней один из бандитов держал маленькую Анну за волосы и хохотал.
— Вот это улов! Тачка и новая «игрушка» в довесок! Прыгай и погнали!
— Стойте! — Зашипел отец девочки, пытаясь подняться. Машина «газанула» обдав того песком из-под колес и под громкие ликования бандитов помчалась прочь. О’Хельмс через силу смог таки подняться. Он выхватил свой револьвер, прицелился и выстрелил. Одного из похитителей явно зацепило пулей. Он стоял в полный рост на заднем бампере и держался за корпус автомобиля, но после выстрела упал.
— Анна! Верните мою дочь, сволочи! — Ответный выстрел не заставил себя ждать, пуля прилетела Томасу в плечо.
Мужчина с револьвером снова рухнул на землю. Боль и обильное кровотечение заставило его сознание на время покинуть тело. Но сквозь сумрак беспамятства он смог различить невесть откуда взявшиеся голоса.
— … Упустили… Тут раненый… Повстречался с Волками… В мед-блок его…Сообщи в бункер… — Затем уже гамма-имплант уловил совсем сумбурные сигналы и шум, стабильно работать он не мог, так как носитель был при смерти.
Наши дни.
— Да хорошо пугать, не бывает призраков!
— Да я тебе базарю, я его сам видел! Еле ноги унес, внатуре! Рации начинают шипеть при его приближении, он может с тобой говорить на любой частоте, сколько бы ты по каналам не прыгал! И голос такой страшный, хриплый, как у старика!
— Ну и как он выглядит?
— Седой такой, в шляпе такой большой, и пользуется оружием, с которым бы еще мой прадед гонял. «Ревик» у него, говорят, и топор здоровый.
— Говорят? Ты же базарил что видел его!
— Да видел, но он тогда без ствола был, он Джерри топором заколол!
— Гонишь!
— Говорю тебе! Джери тогда с ним по рации для прикола поговорил, по вот этой самой рации, когда тот к нашему каналу подрубился, а через час примерно, этот тип появился, будто бы из неоткуда и снес ему башку! В лагере говорили, что если с ним по рации поговорить, то он найдет тебя и убьет, а Джери не верил!
Двое головорезов сидели на песке, а третий ходил по периметру их импровизированной стоянки, караулил территорию. Они жарили на костре какую-то крысу.
— А че ему надо то-вообще, этому призраку?
— Типа дочь ищет. Легенда ходит, что когда-то кто-то из наших его малую изнасиловал и грохнул на его глазах, а потом и старика заодно.
— Жесть.
Пару минут они провели в тишине под треск костра. Вдруг, рация одного из них запиликала, будто бы их вызывал напарник, гуляющий по округе.
— «Парни, подъем. Тут какой-то тип… Щас… Кхк…» - связь прервалась.
— Да вы че, угораете надо мной?
—Погоди, Дизель! Прием! Приятель, ты там? — один из бандитов схватил рацию и пытался вызвать товарища. Ответом ему была тишина.
— Не смешно нихрена! Вы меня разыграть решили, я вас урою твари!
— Да отвечаю, ничего мы не делали!
Рация зашумела.
— Где моя дочь, ублюдки? — Послышался из нее хриплый голос.
— Это Карл стебется!
— Нихрена, брат, это он, это призрак!
Паника охватила бандита с рацией, он бросил ее на землю и отшатнулся. Еще какие-то пара мгновений споров, брани и пререканий, и с ближайшего бархана к ногам запуганных парней скатилась окровавленная голова их собрата.
—Ну его, я попёр отсюда! — Второй, которому только что поведали легенду пустошей, пустился на утек но тут же упал, когда над стоянкой прогремел выстрел.
Последний же из выживших метался из стороны в сторону, не зная, хвататься ли за орудие, падать на колени в молитвах Сэму, или же тоже пытаться бежать. С пригорка спустился грузный мужчина в годах и крепко приложил его рукояткой топора по голове. Очнулся бандит уже связанным, а чуть поодаль стоял Томас, неподвижно как камень, и глядел куда-то вдаль приложив ладонь к несуразно бугристой шее.
— Слушай, братан, я не в чем не виноват, это не я твою малую завалил, отвечаю! Я даже не знаю эту телегу, только по слухам, слышь? — Начал оправдываться пленник.
Томас еще немного посмотрел вдаль, а затем быстро подошел к лепечущему бандиту и с силой ударил кулаком ему по лицу.
— Где Анна?
— Черт, да говорю же я, не знаю о ком ты!
— Где сейчас Волк?
Парень умолк. Было ясно, что на сей раз он понял о ком идет речь, но молчал.
— Слушай меня, конча дебила, — Ищейка продолжал наседать с допросом, — Сейчас в двух километрах отсюда рыщет дикий кадавр, и он придет сюда. Выбирай, либо ты говоришь мне что я хочу и я тебя развязываю, либо эта тварь найдет тебя здесь, связанным и беспомощным! Где Волк?!
— Без понятия, мужик! Это не наш главарь! Ты глянь на меня, я же из черепов! Не знаю я где Волки обшиваются, зуб даю! И про дочь твою тоже! Отпусти, блин, кадавр - это реально не круто!
Томас сжал зубы в оскале и затолкал в рот пленнику грязную тряпку, чтобы тот не раздражал его больше. Он знал, что кадавр идет за ним, потому, он подождал немного, пока тварь не приблизится достаточно близко, чтобы в момент преследования заметить связанного бандита, и умчал прочь на «багги», конфискованном у разбойников пустошей, которых только что перебил. Не-мертвое животное не смогло догнать автомобиль и развернулось к связанному. Ему настал конец.
— Томас руководству Бункера. Трое «черепов» нейтрализованы в районе П7-1. Возвращаюсь на базу. - Передал он по гамма-импланту и сильнее надавил на педаль газа.
8. Религия персонажа и его отношение к посмертию
Том старался придерживаться старых взглядов, от принятия которых и началось летоисчисления старого, еще «живого» Корзуса. Никаких богов нет, оккультисты - чокнутые фанатики. Однако с возрастом у любого человека наступает период, когда совсем без веры обойтись не получается. Пока что, Томас настрое скептически ко всему «сверхъестественному», но его гамма-имплант иногда улавливает сигнал, который нежить называет «дальним зовом», но чаще всего О’Хельмс списывает это на случайные помехи. После смерти, Том надеется на воссоединение с семьей, а потом и дочкой, но это так же из разряда «суеверий верующих».
9. Родственники и друзья персонажа
Почти все друзья - мертвы.
Морзен Янко - бывший «босс», начальник компании, на которую работал Том в качестве инспектора пожарной безопасности. Том считает его мертвым.
Маргери- жена Тома, считается погибшей, но на самом деле обратилась в разумную нежить под предводительством Морзена Янко.
Анна - дочь Тома. В 129 году была похищена бандитами пустошей в возрасте 12 лет. Что с ней сейчас - неизвестно.
10. Отношение к государствам мира, его расам.
Бункер «Старого Света» - новый дом. Он разделяет идеологию и идеи обитателей бункера и всецело выступает за эту фракцию, пусть даже иногда встречает неодобрение и непонимание своим «излишне жестоким методам» с их стороны.
Крепость - отношение нейтральное. Он считает их трусоватыми, за то что те чаще предпочитают появиться за стенами, а не бороться. Но все же они тоже люди, и люди живущие по относительно справедливым законам, так что зла Том к ним не питает, и скорее окажет содействие кому-то из Крепости, чем навредит ему.
Мутанты - Ищейка испытывает жалость к тем, кто подвергся мутациям. Он не видит особого смысла в конфликте с ними, так как считает их «ущербными», «слегка отсталыми». Ему кажется, что такие создания не несут собой особой угрозы, если их не провоцировать.
Нежить в нем пробуждает некоторый страх, и вполне обоснованный. Из-за особенности своего импланта, нежить ощущает его в определенном радиусе, как и он ее. Представители этой расы, не обладающие особо выраженной волей не рас пытались избавиться от него и очистить свое собственное радио-пространство от инородного вмешательства живого человека.
Бандиты пустошей у Томаса вызывают лишь чувство ненависти и желание мести. До сих пор он не знал причин для того, чтобы пытаться с ними договориться или сотрудничать. Он готов разделаться с каждым из них, чтобы найти дочь или отплатить им за ее смерть, если окажется что та скончалась.
Попаданцы на Корзус - Том слышал о них, но пока не встречал. Он уверен, что в пустошах они не протянут и недели.
11. Положительные качества персонажа
Добр к детям.
Имеет богатый жизненный опыт.
Обладает хорошей физической формой, выносливый и стойкий.
Верен укладу жизни Бункера и его идеологии.
12. Недостатки персонажа
Мстителен.
Особенно жесток по отношению к бандитам пустошей.
Притягивает нежить, которая зачастую агрессивна к нему и его спутникам.
Ворчлив и нелюдим.
Стареет.
13. Навыки и умения
Меткий стрелок, состоял в стрелковом клубе, после катастрофы не расстается с револьвером.
Физически крепок и силен, физическая подготовка на службе в противопожарной службе дает о себе знать до сих пор.
Разбирается в некоторых системах, направленных на отслеживание показателей, связанных с жизнеобеспечением жилых и промышленных объектов.
Умеет выживать в пустошах.
Гамма-имплант позволяет улавливать и передавать радио-сигналы, а так же отслеживать приблизительные места их источников в определенном радиусе. По аналогии с вышеуказанным, чувствует нежить в пределах двух километров вокруг себя.
14. Способы связи
vk.com
15. Как вы нас нашли?
Давно знал о готовящемся проекте, и ждал его. Пригласил Эгиль
16. Твинки и другие персонажи
Пока не имеется.
Томас О’Хельмс
В Волчьих Угодьях бандиты говоря о нем часто используют такие слова как: «Бункерный Пёс», «Ищейка подземки», или «Радио-ищейка». Те из бандитов, кто не знает и не слышал о способностях Тома, иногда употребляют прозвище «Призрак» или «Тот дед с топором».
Нежить, способная общаться, именуют его как «Вирус», из-за того, что он является «инородным объектом», живым человеком, в их личной радио-сети имплантов.
2. Раса персонажа
Человек.
3. Класс персонажа
Стрелок.
4. Возраст персонажа
45 лет. Родился в 93 году по летоисчислению Корзуса
5. Родина персонажа
Корзус. Волчьи угодия/Андагра.
6. Внешность персонажа
Как говорили, ростом Том был похож на некоторых мутантов, выше двух метров, широкоплечий и массивный. Правда, с годами стал немного дряхлеть и усыхаться.
«Кулак размером с Андагру» - так порой говорили о нем.
Лицо усыпано сеткой глубоких морщин, орлиный нос, пышные седые усы с бакенбардами, редкие выцветшие волосы обычно собраны в хвост.
На теле имеется шрам от колотой раны под левым ребром и рубец от шальной пули на плече.
7. История (биография) персонаж
Конец весны 126 года.
- Оператор младшему лейтенанту О’Хельмсу. Половина сотрудников уже эвакуирована. Томас, вы уже видите очаг возгорания? - эхом в голове отозвался знакомый голос.
- Это так странно… - Тихо произнес Том, но его речь гулко отозвалась из-под шлема огнеупорного костюма.
- Привыкайте, скоро такие будут у всех. И помните, что это самое здание принадлежит дочерней компании института Морзена. Постарайтесь, насколько это возможно, минимизировать ущерб. Может, хоть так мы сможем отплатить за их щедрость и предоставленные образцы Гамма-имплантов.
- Включаю тепловизор. - Младший лейтенант пожарной службы не привык выражать эмоции по отношению к незнакомцам. К тому же, их часть выиграла эти тестовые образцы имплантов в честном конкурсе. Пожарные получают бесперебойную связь со штабом и навигацию, что увеличивает шансы спасти чью-то жизнь, а вышеупомянутый институт потом анализирует работу своего продукта в экстремальных условиях. Так что, Тому думалось, что это скорее взаимовыгодная сделка, нежели подарок. - Вижу изменение температуры.
- Сигнатура небольшая, даю добро на стандартные меры. - Ответили женский голос в его голове.
О’Хельмс сделал короткие жесты руками и двое его коллег в таких же огнеупорных костюмах подошли к небольшой дверце в стене за которой, судя по значку на ней, была аппаратная. Сам же лейтенант встал напротив, слегка отойдя в сторону, чтобы его не задело, если вдруг пожар поддастся обратной тяге, которая зачастую возникает при открытии дверей, за которыми полыхает пожар. Он держал наготове распылитель сухой пены - стандартное устройство для тушения очагов близких к местам скопления электроприборов. По кивку начальника оба его подопечных вставили фомки в щели между проемом и косяком и хорошенько надавив, вырвали дверь с петель. Мощный поток сухой пены обрушился на пламя, что уже вовсю плавило обшивку проводов и облицовку стен.
- Возгорание устранено. - Доложил Томас по ментальной связи через гамма-имплант.
- Отлично, возвращайтесь! - Ответил оператор.
Выдохнув, коллеги пожали друг другу руки и пошли к выходу. Но как только Том обернулся, он услышал позади себя тонкое едва слышное шипение. Он взглянул на датчики, расположенные на рукаве костюма и тут же оглянулся на аппаратную.
- У них тут утечка кислорода. Проверяю тепловизором. - Он переключил прибор и быстро осмотрел хитросплетение различных труб и шлангов, находившихся за выломанной дверью. - Пламя в сети, повторяю, пламя в сети оборудования. Быстро, запрашиваю схему подачи кислорода в лабораторию.
- Секунду! - Встревоженно воскликнула девушка “на том конце”. - Засекречено…
- В каком это смысле?!
- Нет доступа к данным! Том! Уходите оттуда!
Взгляд лейтенанта упал на стрелки за стеклышками на приборной панели, что указывали на давление и уровни заполненности в резервуарах лаборатории, подключенных к системе труб. Они зашкаливали и лихорадочно дрожали.
- Вон! Быстро! - Скомандовал он коллегам, а после и сам насильно вытолкал их за пределы лаборатории, закрыв перед ними тяжелую гермодверь, провернув колесо, выдвигающее стальные штифты. Том понимал, что взрыв мог сорвать ее с магнитных держателей, но штыри, которые можно было вонзить в скважины только с помощью ручек изнутри, помогут ей выстоять. В конце-концов, оператор говорила, что в здании все еще есть люди. Коллеги молотили по двери с той стороны, что-то кричали по рации, но прогремевший вскоре взрыв вмиг заглушил все прочие звуки. Осколки цистерн, рванувших в дальнем конце помещения вонзились в Тома в нескольких местах, пробив костюм защиты и комната стала заполняться цветным газом вперемешку с дымом.
- Том! Том! Что у вас там происходит?! Ваши сенсоры показывают критическое состояние! Том! Том… - Голос в голове становился все тише. Легкие тяжелели от угарного газа с какой-то смесью странных привкусов. Последнее, что увидел О’Хельмс перед тем как потерять сознание - это надпись на одном из обломков резервуара. “Экспериментальный био-материал. Бактериальная угроза.”
Лето 126 года.
- Ну что вам сказать… Смело можете праздновать второй свой день Рождения. Интоксикация проходит, вы, наверное, и сами это заметили. Меньше тошнит, да? Стул по-немногу нормализуется, это хорошо. - Доктор не спеша листал карту пациента, находящегося за стеклом карантинной палаты. - Еще пара-тройка месяцев, и можно будет подумывать о выписке. А пока, еще одна хорошая новость, вам теперь позволено принимать посетителей, а желающих, я вам скажу, не мало набралось. Ну как, хотите увидеть родных?
- Спрашиваете, док, конечно хочу! - Томас лежал на постели, перемотанный бинтами, с гипсом на ноге и мало приятными бугристыми наростами на шее.
- Тогда сообщу вашей семье, что вы готовы их принять. Поправляйтесь…
- Постойте! А… что с этим? - Том указал на свою шею.
Врач поджал губы и развел руками.
— Мы не микробиологи, сэр. Боюсь, данный случай выходит за рамки обычной медицинской практики. Думаю, подробнее вам пояснит один из ваших гостей, он тоже вскоре должен прибыть. - На этом доктор развернулся и вышел из палаты.
О’Хельмс в недоумении приподнялся в постели и, не желая предстать уродом перед близкими, натянул ворот больничной пижамы повыше. Дверь в палату вновь открылась через какое-то время, в палату ввалилась куча народа. Коллеги, друзья, товарищи по стрелковому клубу и, конечно же, жена и дочь. Они обступили заградительное стекло со всех сторон, а динамик просто разрывался в какофонии голосов из-за другой его стороны. Младший лейтенант улыбнулся и поднялся, морщась от боли и опираясь на костыль. Он подошел к стеклу и приложил к нему ладонь. По щеке прокатилась слеза, которую он пытался сдержать всеми силами, но не вышло. Стандартные расспросы того, кто выкарабкался с того света, поздравления, пожелания скорейшего выздоровления и слезы. Все это продолжалось в течении часа, может двух, пока за окном не послышался звук лопастей и на крышу больницы не приземлился огромного размера вертолет. Гости стали перешептываться, а через какое-то время в оплату вошел человек в костюме радио-химзащиты, под которым красовался ворот дорогого пиджака и белой рубашки с галстуком. Он сердечно поприветствовал всех присутствующих и повернулся к стеклу.
— А вот и наш герой! Позвольте представится, Морзен Янко. Это моих сотрудников вы спасли своим самоотверженным поступком. Разрешите войти?
Томас кивнул. Человек зашел в заградительный шлюз между общей зоной посещения и территорией палаты за стеклом. Там его обдало дезинфицирующим средством с распылителей и внутренняя дверь отворилась. В руках он нес большой продолговатый чемоданчик. Первым делом он пожал руку младшего лейтенанта и произнес стандартную, и, вероятно, заготовленную речь о том, как городу повезло иметь такого героя, о благодарности и так далее. После, он положил футляр на стол. Он открыл замочек и вручил пожарному памятный подарок. Это был пожарный колун, такими давно не пользовались в работе, но они все еще красовались на гербе службы и висели на каждом стенде. На лезвии была проба - сталь высочайшего качества, из такой делали лазеро-упорные конструкции и дронов в одной из сверхдержав Корзуса. Одна она стоила примерно как половина загородного дома семьи О’Хельмса. На лезвии так же красовалась выгравированная надпись - «В благодарность за отвагу», а ниже подпись самого Морзена, также выгравированная на лезвии. Когда ученый вручал топор в руки пациента, из-за стекла замелькали вспышки фото-камер. Вскоре эти снимки попадут в газеты.
— Простите меня, не хотел бы я портить столь трогательное воссоединение, но не позволите ли мне с Томасом поговорить лично, всего пару минут, а затем я вас покину? - мужчина в скафандре повернулся к стеклу.
С молчаливого согласия Тома все разошлись и пациент с именитым гостем остались вдвоем.
— Вы уникальный человек, Том, могу я вас звать по имени? Знаете, я чувствую ответственность за то что случилось, и мне жаль, что для вас это обернулось так плачевно. Вероятнее всего, вам больше не представится возможность работать в городских службах…
— Да, меня уже отправили на пенсию. А ведь мне всего тридцать три. — Несколько разочарованно проронил уже бывший младший лейтенант.
— Вот именно! Так что, я бы хотел предложить вам работу у себя, в исследовательском центре. Работа секретная, так что и вознаграждение будет соответствующим. Комфортное размещение для проживании на территории института для вас и вашей семьи, медицинский уход, страховка, все по высшему разряду!
— И кем же, подопытным кроликом?
Мужчина на секунду умолк. Его взгляд упал на ворот пижамы Тома.
— Конечно же нет. Инспектором пожарной безопасности исследовательского центра. Но вы, разумеется, и сами заметили, что ваш имплант не пропал, и даже, скажем так, увеличился. Это любопытно, ранее мы не получали подобного результата в ходе тестирования. Мы должны убедиться, что эти изменения не опасны для вас, и со временем, я вам обещаю, мы найдем способ избавить вас от этого неудобства. И как вы понимаете, мы, как создатели вакцины имплантов, справимся с диагностикой и «лечением» лучше, чем кто либо другой. Вы не обязаны отвечать сейчас, но, как мне сообщил ваш врач, ваше здоровье нормализуется, и вскоре госпиталю придется вас выписать. Мы должны узнать, не опасен ли вам контакт с внешним миром, а вашим близким - с вами.
— Я должен посоветоваться с женой. — О’Хельмс перебил Янко, не дав ни однозначного отказа, ни согласия.
— Я понимаю. Свяжитесь со мной, когда будете готовы. - Гость оставил визитную карточку на бархатной подушке внутренней обивки чехла для подаренного сувенира, еще раз поблагодарил Тома за все, попрощался, и, вышел.
Конец зимы, начало 127 года.
Короткий и мелодичный писк прибора - это сработало оповещение о включении громкоговорителя в апартаментах, где проживали семьи сотрудников комплекса.
– Инспектору пожарной безопасности Томасу О’Хельмсу. Проследуйте, пожалуйста, в медицинскую часть научно-экспериментального блока для проведения планового обследования. - Прозвучало из колонок где-то под потолком.
– “Плановое обследование”, это они так называют свои опыты надо мной. – Улыбнувшись, Том допил свой кофе одним большим глотком и стал подниматься из-за стола.
– Опять ты ворчишь. – Улыбнулась в ответ Маргери, жена Тома. – Зато, если ты не заметил, эти обследования назначаются только в рабочее время, с выходных тебя не дергают, сидишь там, развлекаешь докторов, а денежки капают.
– И то верно. - Ухмыльнулся инспектор, принимая из рук жены бумажный пакет с ланчем и целуя ее в щеку. – Правда, с тем же успехом я могу посидеть и в своем кабинете. Все равно здесь ничего не происходит, кроме разве что случаев, когда кто-то из уборщиков решит покурить в уборной.
— Папа-папа! — Из комнаты выбежала босая заспанная девочка лет одиннадцати и тут же обняла отца. — Ты обещал, что мы с мамой сегодня придем посмотреть на твою новую работу!
— Конечно, милая, но вначале папе нужно сходить к дядям докторам. А затем приходите, я вам там все покажу. — Томас улыбнулся с любовью и потрепал малявку по голове, а затем обратился в жене. — На связи, если что?
Жена кивнула и указала на выделяющийся под бледной кожей гамма-имплант на шее. Не такой как у мужа, стандартный. «Здоровый».
— Только с утра обновила.
— Тогда до встречи, любимые мои. — Он еще раз поцеловал жену и дочь, а после вышел за дверь.
Позднее, в медицинской части бункерного исследовательского комплекса, ученые-врачи вместе с радио-техниками ставили, уже в который раз эксперимент, давно ставший рутиной как для них самих, так и для Тома.
— Вам нравится эта музыка, мистер О,Хельмс? - Прозвучало из-за стекла. В пустой комнате на стуле сидел бывший пожарный, а перед ним на табуретке стоял примитивный радио-приемник прошлого века. Как говорили исследователи, чем проще устройство, тем легче проводить с ним работу.
— Нет. - Уже, наверное, раз в пятнадцатый отвечал подопытный одно и то же.
— Попробуйте найти радиостанцию, что будет вам по душе не соприкасаясь с устройством руками. - И снова все как всегда. Еще с самого первого «обследования» выяснилось, что имплант Томаса может воздействовать на устройства приема радио-волн, влиять на улавливаемую ими частоту, принимать сигналы, как и отсылать. Так же, хоть и с большой погрешностью, имплант мог определять положение устройства с которым взаимодействует. Например, в один из опытов, таким образом он распознавал кто из коллег находится в данный момент в той или иной части комплекса, просто принимая от них сообщения по рации.
Томас слегка нахмурился, повернул голову вбок для большей концентрации и прикрыл глаза. Радио зашумело, меняя частоты и в какой-то момент остановилось на станции, на которой обычно играли «кантри». Правда сейчас там передавали новости о каком-то, якобы, секретном проекте о котором стало известно прессе. Интерхимера, или что-то такое, Том не вслушивался.
— Хорошо, результат впечатлявший, мистер О’Хельмс. Более мы вас не задерживаем, можете возвращаться к работе.
— Наконец-то - буркнул он и, выйдя из кабинета, направился в свой офис.
Спустя несколько часов работы в дверь постучали. Это пришла Маргарита с Анной. Томас открыл дверь и показал им свое рабочее место. На стене висел памятный колун с подписью владельца сего комплекса и всяческие грамоты с медалями. Маленькой Анне сразу же захотелось потыкать кнопки на пульте связи, но отец запретил. Работа все же серьезная.
— Ты просил это? - Маргери передала мужу бумажный пакет. - Зачем?
— Я и пара охранников хотели сходить на стрельбище после работы. Ты ведь не против?
— Конечно нет! - утешила та его, передав пакет с револьвером, старинным огнестрельным оружием, доставшемуся Тому еще от деда, и с которым он зачастую ходил стрелять по мишеням.
Томас хотел было что-то ответить, но тут же встал как вкопанный, в его голове начали мелькать мысли, а точнее, отголоски сообщений, воспринимаемых его имплантом. Отовсюду приходили сигналы страшного содержания. Люди кричали, вызывали помощь, докладывали о взрывах и смертях. Со всех концов Корзуса, насколько позволял радиус действия импланта, по всем радио-частотам приходили одинаковые сообщения. «Монстр», «война», «ядерное оружие», «смерть», «конец».
127 год. Начало весны. Спустя месяц от вышеописанных событий.
За герметичным шлюзом, который перекрыл двери офиса пожарной охраны подземного исследовательского комплекса стояла гробовая тишина. Радио-частоты молчали. Казалось, единственными кто выжил были О’Хельмс и его семья. Спасло их то, что Томас успел быстро среагировать и грамотно предпринял меры по защите от радиации, волна которой просочилась даже под землю, в остальную часть комплекса. Перекрыв вход в офис защитным шлюзом и достав комбинезоны рад-защиты, что хранились здесь на случай пожара в одной из аппаратных или отсеков, где велась работа с этой губительной энергией, Том сумел защитить себя и дочь от неминуемой гибели. Но вот Маргери повезло меньше. Так как по отлаженной годами технике Томас вначале оделся в каски сам, а затем помог дочери, он упустил из виду, что жена, что переодевалась самостоятельно, неправильно закрепила шлем и между ним и горловиной «скафандра» образовалась едва заметная щель. Не сразу, но вскоре она стала ощущать на себе все неприятные и весьма болезненные симптомы сильного облучения. И даже уцелевшая после взрывов на поверхности локальная система обеззараживания помещения, которая сейчас работала лишь на комнату службы пожарной безопасности не помогла. Спустя несколько дней от катастрофы Анна и Том уже могли снимать шлемы чтобы что-то съесть, благо в зоне отдыха был холодильник, где коллеги инспектора и он сам хранили свои ланчи. А Маргери становилось все хуже. Ее кожа начала шелушиться и слезать, она не могла есть, внутренняя часть горла кровоточила, выпадали волосы, ногти сходили, а затем начали крошиться и зубы. Весь этот кошмар пугал маленькую Анну и Маргери уговорила мужа выпустить ее наружу, в комплекс. Порядка трех дней она еще находилась на связи с мужем через все еще работающий гамма-имплант. Она рассказывал страшные картины увиденного за шлюзом. Коридоры усыпанные телами со следами радиоактивного заражение, выгоревшая электроника, пепел и страшная вонь. Тем временем ее состояние неумолимо ухудшалось и в какой-то момент она просто перестала отвечать, хотя Том чувствовал ее имплант в радиусе действия своего. Это значило только одно - любовь всей его жизни мертва. Дочери же он сказал, что мама ушла «проверить как там остальные» и позже они ее обязательно найдут. Но этому не суждено было случиться.
Когда запасы пищи подходили к концу, Том принял решение, что пора выбраться наружу и попытаться найти какой-то работающий транспорт, чтобы отправиться в единственное место, которое, как ему казалось, могло уцелеть - под купол, мощный энергетический щит, что покрывал территорию одной из сверхдержав.
Перед уходом Том записал символическое сообщение-прощание с уже, как ему думалось, мертвой женой. Он намеренно сделал это так, чтобы где-то на заднем плане звучал голосок Анны. Он говорил стандартные в таких ситуациях вещи. О том как любит ее и, в месте с тем, обещал защитить дочь во что бы то ни стало. Это сообщение он делал, скорее для себя, ведь было ясно, что вероятнее всего, его больше никто никогда не услышит. Просто так ему легче было пережить утрату, поговорить с «призраком», будто бы Маргери еще жива. Да и для Анны так было спокойнее, со стороны это выглядело, будто мама сейчас на связи с отцом по гамма-импланту. Записанное сообщение он загрузил в уцелевшую систему звукового оповещения комплекса и оставил проигрываться на повторе до тех пор, пока вся электроника здесь окончательно не прохудится от времени, или пока резервные генераторы не перестанут работать. Голоса Тома и Анны эхом разносились по опустевшим коридорам и лабораториям нижних этажей, там, куда ушла его жена в поисках одинокой смерти.
Собрав остатки провизии, Томас взял свой револьвер, с которым планировал идти на стрельбище буквально за пару часов до трагедии, и так же прихватил со стены именной топор, подаренный ему уже, по всей видимости, бывшим боссом. Он еще раз проверил герметичность костюмов радиационной защиты, взял дочь под руку и вышел вместе с ней за двери, отворив шлюз.
Согласно плану подземного центра, кабинет противопожарной службы находился на первом ярусе, совсем под поверхностью, и выбраться наверх не представляло каких-то трудностей. На первый взгляд. Шагая по запутанным тоннелям, ныне более походивших на гробницы, Том старался заранее заглядывать за каждый поворот и выбирать тот путь, где было бы меньше трупов и прочих шокирующих зрелищ для маленькой девочки. Но иногда, все же приходилось перешагивать через останки тел, предварительно заставляя Анну закрыть глаза. Из-за всех этих проволочек путь наверх значительно затянулся, и занял порядка нескольких часов. В одном из ответвлений коридоров Том даже видел нечто, как ему показалось, звероподобное. Неказистое, странное, оно кое-как шаталось и казалось, что вот-вот помрет. Том решил, что животное при смерти может повести себя непредсказуемо, да и порцию бешенства в добавок к радиации получить не охота, потому отец с дочерью тихонько прошли мимо и ушли в другим путем.
Конец 128 года.
Долгие месяцы скитаний по дороге к куполу Нисонии дались парочке выживших нелегко. Не каждый автомобиль встретившийся по дороге поддавался. Где-то не было топлива, какой-то вышел из строя из-за электро-магнитной волны после взрыва бомбы, а некоторые не были на ходу еще до катастрофы.
Томасу и Анне приходилось терпеть немыслимые до сих пор лишения. Теперь, практически вся их еда двигалась прежде чем попадала к ним на костер, воду приходилось очищать специальными фильтрами и обеззараживающими химикатами, которые удалось раздобыть в развалинах складов наружней части покинутого исследовательского комплекса. Порою встречались, правда и другие выжившие, и зачастую, те, кому повезло куда меньше их. Покалеченные, страдающие от лучевой болезни, обездоленные. Некоторые были дружелюбны и с радостью делились припасами, разрешали оставаться на ночлег в их приюте и всячески поддерживали отца-одиночку с его чадом. Некоторых же напротив, стоило остерегаться и обходить стороной. Поговаривали, что многие восприняли хаос, воцарившийся на территории некогда густонаселенных городов иначе чем прочие. Десятки мелких банд возникли то там то здесь на выжженных пустошах. Мародеры, беспредельщики и даже каннибалы… Однажды Тому пришлось лично повстречаться с одной из таких группировок и этой встречи хватило, чтобы возненавидеть их на всю жизнь.
129 год.
Автомобиль двигался уверенно оставляя за собой столбы пыли и пепла, вырывающихся из-под колес. До Нисонии оставалось всего ничего, вскоре пустошь окажется позади и будет являться лишь в страшных кошмарах, как думал Томас. Внезапно, Анна обратила внимание отца на фигуру человека, что махал им руками с ближайшего бархана.
— Дяде, кажется, нужна помощь!
— Нет, он просто рад нас видеть. - Томас вздохнул и тем самым выдал себя. Его маленькая дочурка уже научилась распознавать когда ее папа пытался ей соврать.
— Другие люди нам помогали! Мы тоже должны! Ты же всегда говоришь, что нужно быт добрыми и отзывчивыми ко всем!
И правда, он это говорил, но когда-то давно. Томас посмотрел в окно на фигуру человека, а затем на дочь. Еще один вздох, и он повернул руль.
— Только не выходи из машины. Кто его знает, что у него на уме.
Девочка кивнула. Уже скоро машина остановилась у подножья бархана, откуда им сигналил человек. Томас открыл дверцу и высунулся, глянув наверх. Мужская фигура на миг оглянулась, а затем начала спускаться вниз.
— Спрячься и не высовывайся. — Сказал том девочке, пока мужчина еще был далеко. Та, послушавшись, нырнула под сиденье и притихла.
— Моя тачка сломалась, друг, сам я не особо в этом шарю, так что ты глянь, а? В долгу не останусь, внатуре! — Манера речи Томасу не понравилась, но он, прихватив из бардачка пистолет и взяв с соседнего кресла свой колун, вышел из машины и кивнул незнакомцу.
— Показывай.
Они отошли немного в сторону. Там, из-за бархана выглянул силуэт старой ржавой колымаги. Кажется, на ней даже небыли колес. Не успел Том сличено сказать, как незнакомец ткнул его в бок чем-то острым и холодным. Ноги подкосились, и тело пожарного грохнулось наземь. В этот же момент со стороны оставленной О’Хельмсом машины послышался звук мотора.
— Проще простого! Волк! - Закричал парень с ножом. — Я его пырнул, он сейчас помрет помрет!
— Неси свой зад сюда, он оставил ключи в зажигании!
—Нет… прохрипел Томас, пытаясь ухватиться за ногу стоящего рядом. Но сильный удар по голове заставил его расцепить руки. К нападавшему подъехало две машины. Одна, собранная из запчастей, по всей видимости, найденных на просторах погибшего мира, а вторая - машина Тома. В ней один из бандитов держал маленькую Анну за волосы и хохотал.
— Вот это улов! Тачка и новая «игрушка» в довесок! Прыгай и погнали!
— Стойте! — Зашипел отец девочки, пытаясь подняться. Машина «газанула» обдав того песком из-под колес и под громкие ликования бандитов помчалась прочь. О’Хельмс через силу смог таки подняться. Он выхватил свой револьвер, прицелился и выстрелил. Одного из похитителей явно зацепило пулей. Он стоял в полный рост на заднем бампере и держался за корпус автомобиля, но после выстрела упал.
— Анна! Верните мою дочь, сволочи! — Ответный выстрел не заставил себя ждать, пуля прилетела Томасу в плечо.
Мужчина с револьвером снова рухнул на землю. Боль и обильное кровотечение заставило его сознание на время покинуть тело. Но сквозь сумрак беспамятства он смог различить невесть откуда взявшиеся голоса.
— … Упустили… Тут раненый… Повстречался с Волками… В мед-блок его…Сообщи в бункер… — Затем уже гамма-имплант уловил совсем сумбурные сигналы и шум, стабильно работать он не мог, так как носитель был при смерти.
Наши дни.
— Да хорошо пугать, не бывает призраков!
— Да я тебе базарю, я его сам видел! Еле ноги унес, внатуре! Рации начинают шипеть при его приближении, он может с тобой говорить на любой частоте, сколько бы ты по каналам не прыгал! И голос такой страшный, хриплый, как у старика!
— Ну и как он выглядит?
— Седой такой, в шляпе такой большой, и пользуется оружием, с которым бы еще мой прадед гонял. «Ревик» у него, говорят, и топор здоровый.
— Говорят? Ты же базарил что видел его!
— Да видел, но он тогда без ствола был, он Джерри топором заколол!
— Гонишь!
— Говорю тебе! Джери тогда с ним по рации для прикола поговорил, по вот этой самой рации, когда тот к нашему каналу подрубился, а через час примерно, этот тип появился, будто бы из неоткуда и снес ему башку! В лагере говорили, что если с ним по рации поговорить, то он найдет тебя и убьет, а Джери не верил!
Двое головорезов сидели на песке, а третий ходил по периметру их импровизированной стоянки, караулил территорию. Они жарили на костре какую-то крысу.
— А че ему надо то-вообще, этому призраку?
— Типа дочь ищет. Легенда ходит, что когда-то кто-то из наших его малую изнасиловал и грохнул на его глазах, а потом и старика заодно.
— Жесть.
Пару минут они провели в тишине под треск костра. Вдруг, рация одного из них запиликала, будто бы их вызывал напарник, гуляющий по округе.
— «Парни, подъем. Тут какой-то тип… Щас… Кхк…» - связь прервалась.
— Да вы че, угораете надо мной?
—Погоди, Дизель! Прием! Приятель, ты там? — один из бандитов схватил рацию и пытался вызвать товарища. Ответом ему была тишина.
— Не смешно нихрена! Вы меня разыграть решили, я вас урою твари!
— Да отвечаю, ничего мы не делали!
Рация зашумела.
— Где моя дочь, ублюдки? — Послышался из нее хриплый голос.
— Это Карл стебется!
— Нихрена, брат, это он, это призрак!
Паника охватила бандита с рацией, он бросил ее на землю и отшатнулся. Еще какие-то пара мгновений споров, брани и пререканий, и с ближайшего бархана к ногам запуганных парней скатилась окровавленная голова их собрата.
—Ну его, я попёр отсюда! — Второй, которому только что поведали легенду пустошей, пустился на утек но тут же упал, когда над стоянкой прогремел выстрел.
Последний же из выживших метался из стороны в сторону, не зная, хвататься ли за орудие, падать на колени в молитвах Сэму, или же тоже пытаться бежать. С пригорка спустился грузный мужчина в годах и крепко приложил его рукояткой топора по голове. Очнулся бандит уже связанным, а чуть поодаль стоял Томас, неподвижно как камень, и глядел куда-то вдаль приложив ладонь к несуразно бугристой шее.
— Слушай, братан, я не в чем не виноват, это не я твою малую завалил, отвечаю! Я даже не знаю эту телегу, только по слухам, слышь? — Начал оправдываться пленник.
Томас еще немного посмотрел вдаль, а затем быстро подошел к лепечущему бандиту и с силой ударил кулаком ему по лицу.
— Где Анна?
— Черт, да говорю же я, не знаю о ком ты!
— Где сейчас Волк?
Парень умолк. Было ясно, что на сей раз он понял о ком идет речь, но молчал.
— Слушай меня, конча дебила, — Ищейка продолжал наседать с допросом, — Сейчас в двух километрах отсюда рыщет дикий кадавр, и он придет сюда. Выбирай, либо ты говоришь мне что я хочу и я тебя развязываю, либо эта тварь найдет тебя здесь, связанным и беспомощным! Где Волк?!
— Без понятия, мужик! Это не наш главарь! Ты глянь на меня, я же из черепов! Не знаю я где Волки обшиваются, зуб даю! И про дочь твою тоже! Отпусти, блин, кадавр - это реально не круто!
Томас сжал зубы в оскале и затолкал в рот пленнику грязную тряпку, чтобы тот не раздражал его больше. Он знал, что кадавр идет за ним, потому, он подождал немного, пока тварь не приблизится достаточно близко, чтобы в момент преследования заметить связанного бандита, и умчал прочь на «багги», конфискованном у разбойников пустошей, которых только что перебил. Не-мертвое животное не смогло догнать автомобиль и развернулось к связанному. Ему настал конец.
— Томас руководству Бункера. Трое «черепов» нейтрализованы в районе П7-1. Возвращаюсь на базу. - Передал он по гамма-импланту и сильнее надавил на педаль газа.
8. Религия персонажа и его отношение к посмертию
Том старался придерживаться старых взглядов, от принятия которых и началось летоисчисления старого, еще «живого» Корзуса. Никаких богов нет, оккультисты - чокнутые фанатики. Однако с возрастом у любого человека наступает период, когда совсем без веры обойтись не получается. Пока что, Томас настрое скептически ко всему «сверхъестественному», но его гамма-имплант иногда улавливает сигнал, который нежить называет «дальним зовом», но чаще всего О’Хельмс списывает это на случайные помехи. После смерти, Том надеется на воссоединение с семьей, а потом и дочкой, но это так же из разряда «суеверий верующих».
9. Родственники и друзья персонажа
Почти все друзья - мертвы.
Морзен Янко - бывший «босс», начальник компании, на которую работал Том в качестве инспектора пожарной безопасности. Том считает его мертвым.
Маргери- жена Тома, считается погибшей, но на самом деле обратилась в разумную нежить под предводительством Морзена Янко.
Анна - дочь Тома. В 129 году была похищена бандитами пустошей в возрасте 12 лет. Что с ней сейчас - неизвестно.
10. Отношение к государствам мира, его расам.
Бункер «Старого Света» - новый дом. Он разделяет идеологию и идеи обитателей бункера и всецело выступает за эту фракцию, пусть даже иногда встречает неодобрение и непонимание своим «излишне жестоким методам» с их стороны.
Крепость - отношение нейтральное. Он считает их трусоватыми, за то что те чаще предпочитают появиться за стенами, а не бороться. Но все же они тоже люди, и люди живущие по относительно справедливым законам, так что зла Том к ним не питает, и скорее окажет содействие кому-то из Крепости, чем навредит ему.
Мутанты - Ищейка испытывает жалость к тем, кто подвергся мутациям. Он не видит особого смысла в конфликте с ними, так как считает их «ущербными», «слегка отсталыми». Ему кажется, что такие создания не несут собой особой угрозы, если их не провоцировать.
Нежить в нем пробуждает некоторый страх, и вполне обоснованный. Из-за особенности своего импланта, нежить ощущает его в определенном радиусе, как и он ее. Представители этой расы, не обладающие особо выраженной волей не рас пытались избавиться от него и очистить свое собственное радио-пространство от инородного вмешательства живого человека.
Бандиты пустошей у Томаса вызывают лишь чувство ненависти и желание мести. До сих пор он не знал причин для того, чтобы пытаться с ними договориться или сотрудничать. Он готов разделаться с каждым из них, чтобы найти дочь или отплатить им за ее смерть, если окажется что та скончалась.
Попаданцы на Корзус - Том слышал о них, но пока не встречал. Он уверен, что в пустошах они не протянут и недели.
11. Положительные качества персонажа
Добр к детям.
Имеет богатый жизненный опыт.
Обладает хорошей физической формой, выносливый и стойкий.
Верен укладу жизни Бункера и его идеологии.
12. Недостатки персонажа
Мстителен.
Особенно жесток по отношению к бандитам пустошей.
Притягивает нежить, которая зачастую агрессивна к нему и его спутникам.
Ворчлив и нелюдим.
Стареет.
13. Навыки и умения
Меткий стрелок, состоял в стрелковом клубе, после катастрофы не расстается с револьвером.
Физически крепок и силен, физическая подготовка на службе в противопожарной службе дает о себе знать до сих пор.
Разбирается в некоторых системах, направленных на отслеживание показателей, связанных с жизнеобеспечением жилых и промышленных объектов.
Умеет выживать в пустошах.
Гамма-имплант позволяет улавливать и передавать радио-сигналы, а так же отслеживать приблизительные места их источников в определенном радиусе. По аналогии с вышеуказанным, чувствует нежить в пределах двух километров вокруг себя.
14. Способы связи
ВКонтакте | ВКонтакте
vk.com
15. Как вы нас нашли?
Давно знал о готовящемся проекте, и ждал его. Пригласил Эгиль
16. Твинки и другие персонажи
Пока не имеется.
Последнее редактирование модератором:
