Валенсия Ренум
aut vincere, aut mori
aut vincere, aut mori
- Сообщения
- 272
- Кристаллы
- 17,254
- Золото
- 306
1. Имя персонажа
Валенсия Ренум
2. Раса персонажа
Человек
3. Класс персонажа
Варвар
4. Возраст персонажа
44 года
5. Родина персонажа
Игрэон, мир, наполненный магическими сплетениями, некогда цветущий и подающий надежды, оказался захвачен демоническими созданиями, что привели его лишь к краху, из-за войны, разверзшейся на нем. Был населен различными расами, большую часть из которых составляли люди, притеснявшие в свое время эльфов, гномов, тифлингов и прочих существ, что жили как на землях, так и под ними. Сейчас считается мертвым.
6. Внешность персонажа
Внешне она уродилась в мать, что отдала ей всю свою красоту и здоровье, позволяя явиться на свет. Понести от демонического создания было невероятно тяжело, что не помешало ей сделать это, пусть и ценой собственной жизни. Единственное во внешности, что было у нее от отца - пронзительные глаза, что словно видели насквозь собеседника, заставляя чувствовать жабой, которую распяли и начали препарировать, и высокий рост, из-за которого у нее порой возникали проблемы с тем, чтобы проникать в помещения, предварительно не пригнувшись. Конечно, это были не три метра, но и добрые метр восемьдесят вызывали неудобства.
Женщина, не смотря на свой возраст, выглядит всего на два-три десятка лет.. Сыграло свою роль как и отсутствие морщин почти всех, кроме мимических, так и прическа, совсем не ассоциирующаяся с кем-то ее возраста. Персикового цвета кожа, выглядит здоровой, ни одного изъяна на ней не удастся найти, как минимум на открытых участках тела. Темного цвета глаза, во время боя приобретающие фиолетовый отлив, обычно внимательно следят за собеседником, с показательным высокомерием и чуть игривой улыбкой на тонких губах. Тонкая бровь моментально изгибается, стоит ей увидеть хоть мельчайший интерес в свою сторону, словно спрашивая: “Что кому-то вроде тебя нужно?”. Показательно милая улыбка не имеет ничего общего с доброжелательностью и используется лишь как возможность подобраться поближе к цели, и не важно, для чего именно та понадобилась женщине.
Правильной формы лицо обрамляют светлые волосы, собранные обычно в высокий хвост, в то время как челка, поделенная на две равные стороны, параллельно закрывает часть лица. На свету можно увидеть голубоватый отсвет на волосах, от чего в особо солнечные дни можно подумать, что вокруг головы Валенсии зажжен нимб. Однако даже он не сможет отвлечь внимание от приятной глазу фигуры: упругая грудь размера чуть больше среднего, подтянутый живот из-за долгих лет тренировок и бедра, скрытые тканью свободных штанов.
Из одежды предпочитает удобную, но не лишенную простой красоты одежду, что в любой момент не помешает вступить в бой. Свободного кроя штаны, темно-синего цвета, заправлены в удобные плотные ботинки. На верхней части тулова надета темная рубашка, под которой, если снять, обнаружится перетянутая бинтами грудь. За спиной, на ремнях, всегда при себе оружие, которое при малейшем раздражителе или опасности она не переменит обнажить.
7. Биография персонажа
Еще до рождения девчушки, что впоследствии станет личной головной болью одного из демонов, мир, некогда цветущий и идущий к просветлению, обратит на себя внимание мерзких захватчиков, что довольно быстро приведут его в упадок. По началу нападая на те расы и участки, где едва ли могли дать отпор, начиная с мелких деревушек и лишь тогда, когда ничего кроме отчаяния не останется - захватывали столицы. После битв оставалась лишь разруха, смрад смерти и множество мертвых тел, над которыми могли издеваться долгие часы.Довольно скоро они перешли от простых убийств до насилия, пыток и в целом развлечений, на какие только была способна извращенная фантазия иномирцев. Постепенно пали эльфы, гномы и некоторые другие магические расы, что, страшась смерти, примыкали к армии, надеясь остаться в живых как можно дольше. Стоит ли говорить о том, что именно они были основным мясом для битья, отправляясь на передовую в первых рядах?
Вести об этом довольно быстро разлетелись по континенту, но даже это не помогло людям остановить хаос, который сеяли незваные гости. Став следующей целью захватчиков, людской род в течении нескольких дней потеряет четверть своих земель, отдавая деревни и села во власть врага. Все чаще женщин оставляли в живых, предпочитая развлекаться в кругу солдатских войск, пусть изредка кто-то и присматривал себе человеческую даму для личных нужд. Одной из таких жертв стала мать Валенсии, ставшая заложницей пусть и не самого важного в своих кругах, но все же довольно способного демона - Верса.
Стоило тому оплодотворить Элеонору, как тот пусть и не ухаживал за ней, но и не позволял вредить своему здоровью, а уж тем более наложить на себя руки. По началу она не оставляла попыток, разыскивая разные способы и методы как прервать беременность, так и свою жизнь, но под тщательным наблюдением приставленных к ней людей и без особых магических способностей, она не могла сделать ничего. Все это тянуло из нее силы, как физические, так и эмоциональные, от чего в скором времени она осунулась и стала походить лишь на собственную тень. Беременность и без того проходила тяжело, будучи представительницей человеческого рода, ей было сложно нести в себе семя потустороннего существа. Это тянуло из нее много сил, из-за чего будущий отец пристрастил ее к собственной крови, вызывая зависимость, но вместе с тем укрепляя организм достаточно, чтобы он сумел справиться с этой ношей до конца периода.
Война, меж тем, продолжалась и, как бы не пытался род людской оттеснять адских созданий, получилось у них это откровенно плохо. Все больший процент континента был захвачен и разрушен, от чего лишь несколько крупных городов еще худо-бедно держали оборону. Тем временем беременность подходила к концу и близки были роды, что начались довольно внезапно. Долго Элеонора мучалась в руках лекарей, пытавшихся спасти лишь ребенка, по вполне конкретному указанию Верса, пока наконец не разродилась, услышав лишь крик, прежде, чем потерять сознание, которое по истечению времени она так и не обретет, оставляя в этом мире малютку, чей путь уже с рождения начался со смертей. И мать станет далеко не последней ее жертвой.
Отец, которого все же сложно было таковым величать, даже не одарил остывший труп роженицы взглядом, тут же осматривая ребенка и, хмыкнув чему-то своему, раздал указания, после чего почти не принимал участия в ее воспитании до момента, пока девчушка не сможет держать в руках хотя бы что-то тяжелее палки. Из-за довольно необычного смешения крови, росла она довольно быстро и также быстро обучалась: рано начала говорить, ходить, читать. Пусть в эти времена было довольно тяжело найти хоть что-то, похожее на книгу, от чего приходилось делать рукописи, которые быстро приходили в негодность.
Так, по прошествии пары лет, словно гром среди ясного неба, на пороге объявился тот, кого не ждали и, почти без каких-либо объяснений, он просто забрал ее от нянек, что все это время ухаживали за ней. С этого момента та, кого отец при рождении назвал Валенсией, более не сможет попасть в мир без сопровождения этого мужчины, пока не подрастет достаточно для того, чтобы удерживать концентрацию на перемещении. Верс станет ей наставником и главным раздражающим фактором. Перемещение между мирами не скажется хорошо на растущем организме, от чего, стоит ногами оказаться на плоской поверхности, как ребенка тут же вырвет, с ощущением того, что ее перемололо и собрало обратно. За порчу имущества, даже не став церемониться, Верс одним ударом ноги куда-то в грудную клетку откинет ее на добрых полтора метра, благо, что на пути не было препятствий и все, что встретилось - был лишь холодный мраморный пол. Сказать, что их отношения не задались сразу - не сказать ничего. Позднее подобное станет лишь рутиной в их отношениях, пусть и довольно неприятной.
Понимание того, что даже кто-то, пусть и относительно, все же родной по крови, мог так поступить, окончательно разрушило и без того шаткую веру в окружение, от чего сдавившую от боли грудь наполнил гнев, который еще никогда малышка не испытывала. Даже понимание того, что ее маленькое тельце едва ли сможет как-то навредить опытному воину не помогло остановиться и, с детским криком, поднявшись с холодного пола, что почти не помогал отвлечься от боли, ринулась на незнакомца, чье лицо она видела впервые. Тот, конечно, без труда уклонялся от любой попытки его ударить, покуда тело ребенка не было таким же проворным, как его собственное и лишь с раздражающей улыбкой и каким-то снисхождением смотрел на ее жалкие потуги. Довольно скоро ему это наскучило, а второй раз утихомирить удалось так же, как и до этого наказать - точным ударом, но теперь уже кулака. Тело, изнуренное перемещением и гневом, почти моментально отключилось. Очнуться удалось уже в комнате, с тянущей и тупой болью по всему телу, что не позволяла даже сесть спокойно.
Это воспоминание всегда ассоциировалось у нее с унижением и болью, которые больше испытывать не хотелось, но одного желания порой бывает слишком мало. Даже не интересуясь, куда ее затащили, Валенсия лишь каждую тренировку пыталась достать ударами до того, кто вводил ее в состояние раздражения одним своим видом, не позволяя думать ни о чем другом. Попытки эти всегда сопровождались лекциями и комментариями о чем-то в духе “Так не замахивайся, все равно не попадешь”, “Ты кого пытаешься ударить - воздух или меня?”, “Что это за нелепая попытка, даже обезьяны дерутся лучше”. Обычно после каждой подобной фразы, обидчик нападал в ответ, и пусть по началу дольше одного удара выдержать не удавалось, со временем выходило стоять все дольше, даже если самого мужчину ударить пока не выходило.
Зато из лекций удалось узнать о том, что Верс ее отец, ну или же тот, кто ее зачал, а сейчас он решил столь благодушно взять на себя роль учителя для кого-то столь ущербного, как она. Большую часть его слов стоило делить на два, чтобы вычленить хоть что-то существенное, кроме постоянного пренебрежения и оскорблений. Рассказал он и о войне, и о том, чего именно хочет добиться, обучая девушку, но никогда не говорил о самом важном - матери. Лишенной любви от кого-либо и не получая ничего, кроме смиренной вежливости, Валенсия до безумия хотела получить хоть какие-то крохи информации, но каждый вопрос или был проигнорирован, или прерывался ударом с последующим комментарием “Раз у тебя есть силы говорить, значит я слишком слабо бью”. В дни, когда он уходил на очередной сражение, порой забирал ее с собой, заставляя сражаться на равне с опытными вояками, даже не думая о том, что Валенсия может и умереть, попросту проигрывая по опыту и силе. Если же случалось так, что ее оставляли дома, то она просто отдыхала: испытывать постоянную боль в мышцах было неприятно, а подобные передышки позволяли без нытья совести в голове отдохнуть.
Отсчитывать время здесь не удавалось, постоянные изнурительные тренировки, сон и еда были ее основным досугом. И, пусть порой у нее появлялось свободное время, тратила дама его на то, чтобы досадить отцу: устроить ловушку, попытаться напасть из-за угла. О книгах, что занимали ее в детстве, она даже не вспоминала. Но не смотря на все старания, удары в лоб у нее выходили гораздо лучше попыток действовать скрытно и использовать тактики. Во время одного из очередных занятий, кулак ее наконец нашел свою цель и, пусть удар не был сильным или хоть сколько-то травмирующим, он вовсе прошел вскользь, но почувствовать чужие мышцы удалось и это выразилось таким же радостным выражением лица, сколь хмурое появилось у наставника, что, явно не рассчитывая сил, вбил ее в пол. Все, что она чувствовала дальше, была лишь боль, которая быстро затмила мимолетное чувство радости. И в тот вечер она вынесла еще один урок - не показывать своих эмоций. Ни врагам, ни близким, никому, иначе это обернется против тебя. В голове ее еще долго будет звучать голос, что так зло кричал: “Думаешь, что если смогла меня задеть, то стала сильной? Не зарывайся, ничтожество, я сломаю твое тело, если захочу, так быстро, что ты и моргнуть не успеешь!”
Остановился он лишь тогда, когда Вал перестала подавать хоть какие-то признаки жизни и лишь хрипела, давно перестав кричать от боли. Сколько костей было переломано в ходе этого избиения - было не сосчитать, но даже благодаря магии исцеления и неплохой внутренней регенерации, встать на ноги она смогла не скоро. Зато времени подумать обо всем, что происходило в жизни сейчас - было достаточно, но многие ее рассуждения приходили в тупик, за неимением хоть какой-то информации. Ее держали в информационном вакууме, не позволяя распыляться на что-то другое. Любая “провинность”, которая таковой являлась лишь по мнению отца - заканчивалась наказанием. Все больше она замыкалась в себе, пытаясь отгородить себя от оболочки, в которой была заперта из-за честолюбивого и наглого демона, решившего получить для себя идеального ребенка, свое продолжение. Но едва ли он рассчитывал на то, что она же и станет тем, что его погубит.
Тренировки продолжались на протяжении нескольких лет, в течение которых все чаще ее выпускали за пределы того места, где она жила. Там ей удавалось встречаться с другими представителями рода наставника, даже про себя называть его отцом у нее не поворачивался ход мысли. Кто-то из них почти не находил ее внимания, в то время как другие также, как и Верс, выводили ее из себя за считанные секунды. Не перечислить, в скольких драках она успела побывать за то время, что обучалась и росла, и пусть не из всех выходила победителем, кровь обидчику неизменно пускала, отчего на лице застывала кровожадная ухмылка. Эта черта оказалась невольно перенята от того, кто неизменно укладывал ее на лопатки. Все большее количество слухов сообщали о том, что она не в своем уме и ведет себя варварски, не различая: кто враг, а кто друг. Но едва ли после всех слов, что доводилось слышать в свой адрес, это оставило след, зато прочно закрепило понимание того, как ее видят в обществе. И не сказать, что это ей не нравилось.
В какой-то момент времени, отец позволил взять оружие и теперь его уроки стали более опасными, но вместе с тем грели кровь не хуже алкоголя. Количество колотых ран увеличилось, но благодаря неплохой регенерации от смешения крови, заживало на ней все как на адском псе, отчего даже шрамов не оставалось. День последней битвы между ними случился внезапно: начиналось все также, как и всегда, подначивания, первые попытки атаковать и нарастающая злость. На него за издевательства и боль, на себя за слабость, и на этот мир, за то, что создал кого-то вроде этого отребья, отравляющего жизнь. Глаза застелила алая пелена, от чего сдерживать себя не удастся, лишь удар будет следовать за ударом, даже не обращая на то, что и ее саму ранят, кровь будет струиться по телу из открытых ран, заливая пол, одежды и кожу алым. Оружие почти скользило от обилия живительной жидкости, но даже это не помешало, в своей злости наносить удар за ударом. Казалось, что он поддавался и от этого же удары становились отчаяннее и беспорядочнее.
Закончится все лишь тогда, когда лезвие вонзится в грудь Верса, прямо в его гнилое сердце, а на лице его отразится удивление, тут же перешедшее в усмешку. Из уголка губ потечет кровавая струйка, а Валенсия будет лишь тяжело дышать, внутренне радуясь победе. Теперь уже окончательной. Перед смертью не будет ни слез, ни каких-то извинений, все, что она получит, окажется лишь тем, что ожидалось от какого-то низкого существа вроде него. “Кажется, ты научилась хоть чему-то”. Только утихший гнев возникнет вновь, от чего острое лезвие буквально рассечет тело пополам, от чего лужа крови расползется под ним, а органы с неприятным хлюпающим звуком выберутся из организма. Отбросив собственное оружие, каким сражалась ранее, заберет из ослабших пальцев боевой топор, которым, не сдерживая силы, отрубит теперь уже ненужную голову.
На последок она даже пару раз пнет уже мертвое тело, довольствуясь чувством эйфории, оставшимся после содеянного. Значило ли это все, что она обучилась тому, чему могла? Или же это очередной урок, который пояснить ей никто не в состоянии? Перехватив полученное в честном бою орудие, по праву теперь принадлежавшее ей, показательно поднимет его вверх, для себя поставив жирную точку в произошедшем. Ей до сих пор не верилось, что ее страдания закончились и теперь, по сути, она была свободна. Могла идти куда захочет, делать, что вздумается и без постоянного надзора этого мерзкого существа. С губ даже сорвется нервный смех, в пустом помещении отразившийся эхом, казалось, что смеется безумец. Устало опустившись рядом с растерзанным телом, наконец начнет ощущать боль, что всю жизнь отравляла своим существованием, напоминая о том, что она так же смертна, как и он.
Как бы то ни было, находиться здесь она уже не видела смысла и желала лишь покинуть эти земли. А уж как выбраться в мир другой, известно было не хуже того, как махать мечом. Столько раз Вал становилась участником кровавых битв в войнах, которые устраивали демоны, что без труда запомнила то, как вызывать портал. Но для начала стоило позволить ранам затянуться, а телу отдохнуть перед перемещением, которое девушка задумала. Сейчас ее никто более не потревожит, а значит, можно расслабиться. Раз уж у нее было время, первое, что будет сделано - это душ, который смоет с тела ту кровавую картину, что отпечаталась на одежде и коже. Но перед этим нужно найти силы подняться с прохладного пола, казалось, что все было также, как и в первый раз ее попадания сюда. И если в начале единственная, кто избит - была она, то теперь же победа осталась в ее руках.
Пару дней она еще проведет в этом месте, думая, чем же заняться дальше. У нее не было никаких знаний, кроме элементарного умения читать и размахивать оружием. Ни манер, ни понимания того, как вести себя где-то кроме поля боя с другими существами, тоже не было. Она даже не знала, есть ли тут библиотека, откуда можно почерпнуть хотя бы что-то. Все это раньше казалось совершенно неважным на фоне желания причинить боль наставнику и убить его. Так, на время восстановления, решено было создать себе предысторию, которой можно было бы оправдать отсутствие элементарных знаний. Решив использовать самый простой и действенный - потерей памяти, на этом и закончила, оставшееся время пытаясь составить линию поведения, отличающуюся от обычно кровожадной манеры без разбора вступать в бой. Как жаль, что придуманное, по итогу даже не пригодится ей. Все окажется чуть проще, чем она могла бы себе представить.
Решив, что для начала будет достаточно не лезть на рожон, а потом уж действовать по обстоятельствам, первым делом проверит родной мир. Надежды на то, что после вторжения от него осталось хоть что-то, запомнившееся в детстве Валенсии, не было, но для собственного успокоения лишним не будет. Каждые войны заканчивались одинаково: стоит демоническим созданиям нацелиться на какой-то мир, те не успокоятся, пока не уничтожат его. Зачастую это были приказы свыше, которые, как известно, не нарушались. Первое, что бросится взгляд после перемещения - будут руины. Мертвых тел, как таковых, уже не было, земля выжжена, а от зданий не осталось ничего, кроме пыли. Они никогда не скупились на использование силы, выжигая под чистую все, что видят. Но даже так, дева не откажет себе в том, чтобы немного погулять здесь. Тут было также тихо, как в том месте, откуда она пришла, почти по той же причине - те, кто населяли эти земли, были мертвы. Как давно - сложно будет сказать, но факты на лицо. Несколько часов прогулки не дадут никакого результата, куда бы ты ни шел - пейзаж не менялся. Не было ни лесов, ни городов, ни сел. Даже не единого животного по пути не встретилось, лишь хаос и разруха. В последний раз проводив взглядом Игрэон, отправится дальше. Тут ее ничего более не держало.
Пусть прогулка и повторное перемещение вытянули не мало сил, остаточных хватит для того, чтобы воительница переместилась в другой мир, отличный от всех тех, где доводилось бывать ранее. Полный технологий, он невольно удивил, не из-за незнания, а лишь потому, что бывать до этого в подобных местах не приходилось, но и знание о существовании подобного ничем не помогали. Особенно, когда ты на фоне этого многообразия выглядишь словно дикарь с оружием наперевес. Как оно называлось не вспомнит до сих пор, да и не сказать, что больно этим моментом интересовалась. Так, уже на пути к третьему десятку лет, окажется где-то наконец без сопровождения, где никто не принудит ее идти в бой без собственного на то желания. И от этого каждый вдох наполнял легкие до отказа свежим, чистым воздухом.
Первым, кто встретится ей почти сразу, после выхода из портала, окажется маленький мальчишка. Выглядевший совсем как лохматый котенок, со своими большими и доверчивыми карими глазами, он заставит всегда смурную и ехидную девушку вздрогнуть, глядя словно в самую ее суть. Тот, скорее всего, даже не запомнит их встречи, так мал тот будет, но зато в воспоминаниях Валенсии это отложится столь ясно, словно каждый раз вспоминая об этом, она будет стоять именно здесь именно в это время. Казалось, что в нем она видит маленькую себя, такую же беззащитную и еще верящую в мир, вот только, если ее веру сломали и растоптали, то позволить сделать того же с этим мальчишкой она не могла. Тот одним своим видом занял место в ее голове.
Следующие несколько лет прошли за тем, чтобы обустроиться в этом мире, что уж говорить о попытках найти себе в нем место. Первые дни были потрачены на то, чтобы узнать самые банальные правила этого мира. Конечно, не напрямую, в помощь пошли газеты и слухи, какие удавалось собирать, попутно приглядывая за мальчишкой. Издали, ненавязчиво, долгое время даже не вмешиваясь толком, скорее проверяя, цел ли тот. Постепенно обзаводилась средствами, берясь в основном не за слишком законную работу, но не имея морального кодекса, даже не обращала внимание на подобные мелочи. Слишком это не существенно, когда на кону стоит твое выживание в чужеродном мире.
Обзаведясь жильем, пусть и съемным, Валенсия без проблем днем занималась поиском информации и наблюдением за приглянувшимся объектом, а ночью уходила на работу, что занимала не больше нескольких часов. Конечно, если жертвы ее не пытались строить из себя бессмертных, встречаясь с ее двуручным топором. Дни сменялись неделями, юнец рос на глазах, превращаясь в довольно красивого юношу, которого с каждым следующим годом все чаще дразнили. Зная почти о каждой стычке, которая происходила у него со сверстниками, но не вступая в открытое противостояние, просто устраивала некоторые неприятности. То один с лестницы упадет, случайно сломав обе ноги, но даже это было меньшим, в сравнении с тем, как они притесняли ее котенка. От такого даже не умирают, ей ли не знать об этом? Другому всего лишь кирпич на голову упадет, да, неприятно, инвалидность, но зато этот урок будет усвоен на всю жизнь.
И если он внешне менялся: вытягивался в росте, округлость с лица пропадала, оставляя место лишь точеным скулам и все тому же мягкому взгляду, то воительница выглядела точно также, как десять лет назад, изменилась лишь длина волос. Это наталкивало на определенные мысли, но не одни из них не вели к бессмертию, что по сути своей являлось проклятием. Те, кто желают вечной жизни - определенно глупцы. Замедленное старение, чем-то похожее на эльфийскую кровь, о чем когда-то давно она вычитала в книге, было приятным. Ей нравилась собственная внешность, а быстро состариться и потерять красоту было бы крайне печально. За подобными размышлениями подошел к концу еще один день, предшествующий тому переломному моменту, которого хотелось бы избежать.
Дни текли размеренно и почти скучно, особенно, когда ты не можешь никуда выйти из-за глупо полученной травмы. Регенерация здесь, почему-то, работала не в пример хуже, чем в том месте. Называть его домом не хотелось, покуда наставник со своими дружками родной дом сравняли с землей. Лишь спустя несколько дней после выздоровления она поняла, что слишком уж давно не видела объект своего внимания. Ни через день, ни через два, ни через неделю - его не было видно, даже родители оказались встревожены и вывесили бумажки с информацией о его пропаже везде, где могли. И это чувство отозвалось чем-то неприятным в груди воительницы.
Вновь бессильная злость о том, что она не может нести ничего, кроме разрушения, даже защитить единственного человека, что так запал ей в душу - и то не в силах. Потратив на его поиски несколько месяцев, сложившихся в долгие пару лет, и обследовав несколько городов вдоль и поперек, не придумает ничего лучше, чем вновь открыть портал тем самым заклинанием, надеясь забыть об этом мире и этом солнечном мальчике, чьи щеки были так прелестно усеяны веснушками. Оставив за спиной и имущество, и накопленные средства, забрав с собой лишь сожаления и оружие, сделает шаг вперед, прощаясь с этим местом. И кто мог знать, что следующим ее пунктом назначения окажется Энтерум.
8. Религия персонажа и его отношение к посмертию
Конечно, Валенсия не была бессмертна, но учитывая кровь отца, что текла в ее сосудах, не относилась к смерти, как к чему-то ужасающему. Даже бывая несколько раз близко к смерти, она не изменила своего мнения, но уверенность в своей силе не позволяла думать о такой мелочи как загробная жизнь, пока она может сражаться - она будет это делать. Но может предположить, что за все содеянное в жизни, ее ждут лишь годы страданий в этом пресловутом посмертии и даже они не смогут искупить совершенного ею. Верит только в себя, никаких божеств не признает, пусть и знает, что они существуют.
9. Близкие и родственники персонажа
Элеонора Данмер - мать, с которой толком не была знакома, покуда та умерла через несколько часов после рождения дочери. Единственное, что о ней известно - имя и то, как Валенсия внешне похожа на собственную мать.
Верс Ренум - фактический отец, который не воспринимается таковым, по итогу стал ее наставником и обучал искусству войны. Был убит руками дочери в честной, насколько таковой может быть схватка с демоническим отродьем, битве.
Мальчик, занявший все мысли Валенсии, в последнем посещенном ею мире. Сейчас считается пропавшим.
10. Отношение к государствам мира, его расам или персонажам
Ко всем относится одинаково высокомерно, ей одинаково безразличны все расы, начиная от людей и заканчивая какими-нибудь духами. В том месте, где она росла, не было государственного строя как такового, из-за чего придется знакомиться с ними заново.
Единственные, кто могут вызвать в ней чувства - демоны, и зачастую это всегда чувство ненависти.
11. Положительные качества персонажа
Усердна
Сильна
Усидчива, когда того требует ситуация
Легко приспосабливается к новым условиям
Хорошо обращается с оружием
12. Недостатки персонажа
Быстро выходит из себя
Язвительна
Не следит за своей речью
Решает проблемы мордобоем, иногда со смертельным исходом
Недоверчива
Не разбирается практически ни в чем, кроме ведения боя, поэтому не стоит ждать от нее проявления манер или же углубленных знаний хоть в чем-либо.
13. Навыки и умения
Раса - человек, наследие - нефилим.
Прошу в проверяющего @Эсгаль
14. Способы связи
Вк - loneria_
15. Как вы нас нашли?
Друг позвал
16. Твинки и другие персонажи
Валенсия Ренум
2. Раса персонажа
Человек
3. Класс персонажа
Варвар
4. Возраст персонажа
44 года
5. Родина персонажа
Игрэон, мир, наполненный магическими сплетениями, некогда цветущий и подающий надежды, оказался захвачен демоническими созданиями, что привели его лишь к краху, из-за войны, разверзшейся на нем. Был населен различными расами, большую часть из которых составляли люди, притеснявшие в свое время эльфов, гномов, тифлингов и прочих существ, что жили как на землях, так и под ними. Сейчас считается мертвым.
6. Внешность персонажа
Внешне она уродилась в мать, что отдала ей всю свою красоту и здоровье, позволяя явиться на свет. Понести от демонического создания было невероятно тяжело, что не помешало ей сделать это, пусть и ценой собственной жизни. Единственное во внешности, что было у нее от отца - пронзительные глаза, что словно видели насквозь собеседника, заставляя чувствовать жабой, которую распяли и начали препарировать, и высокий рост, из-за которого у нее порой возникали проблемы с тем, чтобы проникать в помещения, предварительно не пригнувшись. Конечно, это были не три метра, но и добрые метр восемьдесят вызывали неудобства.
Женщина, не смотря на свой возраст, выглядит всего на два-три десятка лет.. Сыграло свою роль как и отсутствие морщин почти всех, кроме мимических, так и прическа, совсем не ассоциирующаяся с кем-то ее возраста. Персикового цвета кожа, выглядит здоровой, ни одного изъяна на ней не удастся найти, как минимум на открытых участках тела. Темного цвета глаза, во время боя приобретающие фиолетовый отлив, обычно внимательно следят за собеседником, с показательным высокомерием и чуть игривой улыбкой на тонких губах. Тонкая бровь моментально изгибается, стоит ей увидеть хоть мельчайший интерес в свою сторону, словно спрашивая: “Что кому-то вроде тебя нужно?”. Показательно милая улыбка не имеет ничего общего с доброжелательностью и используется лишь как возможность подобраться поближе к цели, и не важно, для чего именно та понадобилась женщине.
Правильной формы лицо обрамляют светлые волосы, собранные обычно в высокий хвост, в то время как челка, поделенная на две равные стороны, параллельно закрывает часть лица. На свету можно увидеть голубоватый отсвет на волосах, от чего в особо солнечные дни можно подумать, что вокруг головы Валенсии зажжен нимб. Однако даже он не сможет отвлечь внимание от приятной глазу фигуры: упругая грудь размера чуть больше среднего, подтянутый живот из-за долгих лет тренировок и бедра, скрытые тканью свободных штанов.
Из одежды предпочитает удобную, но не лишенную простой красоты одежду, что в любой момент не помешает вступить в бой. Свободного кроя штаны, темно-синего цвета, заправлены в удобные плотные ботинки. На верхней части тулова надета темная рубашка, под которой, если снять, обнаружится перетянутая бинтами грудь. За спиной, на ремнях, всегда при себе оружие, которое при малейшем раздражителе или опасности она не переменит обнажить.
7. Биография персонажа
Запомни — есть два вида боёв:
чтобы сохранить жизнь и чтобы сохранить гордость.
чтобы сохранить жизнь и чтобы сохранить гордость.
Еще до рождения девчушки, что впоследствии станет личной головной болью одного из демонов, мир, некогда цветущий и идущий к просветлению, обратит на себя внимание мерзких захватчиков, что довольно быстро приведут его в упадок. По началу нападая на те расы и участки, где едва ли могли дать отпор, начиная с мелких деревушек и лишь тогда, когда ничего кроме отчаяния не останется - захватывали столицы. После битв оставалась лишь разруха, смрад смерти и множество мертвых тел, над которыми могли издеваться долгие часы.Довольно скоро они перешли от простых убийств до насилия, пыток и в целом развлечений, на какие только была способна извращенная фантазия иномирцев. Постепенно пали эльфы, гномы и некоторые другие магические расы, что, страшась смерти, примыкали к армии, надеясь остаться в живых как можно дольше. Стоит ли говорить о том, что именно они были основным мясом для битья, отправляясь на передовую в первых рядах?
Вести об этом довольно быстро разлетелись по континенту, но даже это не помогло людям остановить хаос, который сеяли незваные гости. Став следующей целью захватчиков, людской род в течении нескольких дней потеряет четверть своих земель, отдавая деревни и села во власть врага. Все чаще женщин оставляли в живых, предпочитая развлекаться в кругу солдатских войск, пусть изредка кто-то и присматривал себе человеческую даму для личных нужд. Одной из таких жертв стала мать Валенсии, ставшая заложницей пусть и не самого важного в своих кругах, но все же довольно способного демона - Верса.
Стоило тому оплодотворить Элеонору, как тот пусть и не ухаживал за ней, но и не позволял вредить своему здоровью, а уж тем более наложить на себя руки. По началу она не оставляла попыток, разыскивая разные способы и методы как прервать беременность, так и свою жизнь, но под тщательным наблюдением приставленных к ней людей и без особых магических способностей, она не могла сделать ничего. Все это тянуло из нее силы, как физические, так и эмоциональные, от чего в скором времени она осунулась и стала походить лишь на собственную тень. Беременность и без того проходила тяжело, будучи представительницей человеческого рода, ей было сложно нести в себе семя потустороннего существа. Это тянуло из нее много сил, из-за чего будущий отец пристрастил ее к собственной крови, вызывая зависимость, но вместе с тем укрепляя организм достаточно, чтобы он сумел справиться с этой ношей до конца периода.
Война, меж тем, продолжалась и, как бы не пытался род людской оттеснять адских созданий, получилось у них это откровенно плохо. Все больший процент континента был захвачен и разрушен, от чего лишь несколько крупных городов еще худо-бедно держали оборону. Тем временем беременность подходила к концу и близки были роды, что начались довольно внезапно. Долго Элеонора мучалась в руках лекарей, пытавшихся спасти лишь ребенка, по вполне конкретному указанию Верса, пока наконец не разродилась, услышав лишь крик, прежде, чем потерять сознание, которое по истечению времени она так и не обретет, оставляя в этом мире малютку, чей путь уже с рождения начался со смертей. И мать станет далеко не последней ее жертвой.
Отец, которого все же сложно было таковым величать, даже не одарил остывший труп роженицы взглядом, тут же осматривая ребенка и, хмыкнув чему-то своему, раздал указания, после чего почти не принимал участия в ее воспитании до момента, пока девчушка не сможет держать в руках хотя бы что-то тяжелее палки. Из-за довольно необычного смешения крови, росла она довольно быстро и также быстро обучалась: рано начала говорить, ходить, читать. Пусть в эти времена было довольно тяжело найти хоть что-то, похожее на книгу, от чего приходилось делать рукописи, которые быстро приходили в негодность.
Так, по прошествии пары лет, словно гром среди ясного неба, на пороге объявился тот, кого не ждали и, почти без каких-либо объяснений, он просто забрал ее от нянек, что все это время ухаживали за ней. С этого момента та, кого отец при рождении назвал Валенсией, более не сможет попасть в мир без сопровождения этого мужчины, пока не подрастет достаточно для того, чтобы удерживать концентрацию на перемещении. Верс станет ей наставником и главным раздражающим фактором. Перемещение между мирами не скажется хорошо на растущем организме, от чего, стоит ногами оказаться на плоской поверхности, как ребенка тут же вырвет, с ощущением того, что ее перемололо и собрало обратно. За порчу имущества, даже не став церемониться, Верс одним ударом ноги куда-то в грудную клетку откинет ее на добрых полтора метра, благо, что на пути не было препятствий и все, что встретилось - был лишь холодный мраморный пол. Сказать, что их отношения не задались сразу - не сказать ничего. Позднее подобное станет лишь рутиной в их отношениях, пусть и довольно неприятной.
Понимание того, что даже кто-то, пусть и относительно, все же родной по крови, мог так поступить, окончательно разрушило и без того шаткую веру в окружение, от чего сдавившую от боли грудь наполнил гнев, который еще никогда малышка не испытывала. Даже понимание того, что ее маленькое тельце едва ли сможет как-то навредить опытному воину не помогло остановиться и, с детским криком, поднявшись с холодного пола, что почти не помогал отвлечься от боли, ринулась на незнакомца, чье лицо она видела впервые. Тот, конечно, без труда уклонялся от любой попытки его ударить, покуда тело ребенка не было таким же проворным, как его собственное и лишь с раздражающей улыбкой и каким-то снисхождением смотрел на ее жалкие потуги. Довольно скоро ему это наскучило, а второй раз утихомирить удалось так же, как и до этого наказать - точным ударом, но теперь уже кулака. Тело, изнуренное перемещением и гневом, почти моментально отключилось. Очнуться удалось уже в комнате, с тянущей и тупой болью по всему телу, что не позволяла даже сесть спокойно.
Это воспоминание всегда ассоциировалось у нее с унижением и болью, которые больше испытывать не хотелось, но одного желания порой бывает слишком мало. Даже не интересуясь, куда ее затащили, Валенсия лишь каждую тренировку пыталась достать ударами до того, кто вводил ее в состояние раздражения одним своим видом, не позволяя думать ни о чем другом. Попытки эти всегда сопровождались лекциями и комментариями о чем-то в духе “Так не замахивайся, все равно не попадешь”, “Ты кого пытаешься ударить - воздух или меня?”, “Что это за нелепая попытка, даже обезьяны дерутся лучше”. Обычно после каждой подобной фразы, обидчик нападал в ответ, и пусть по началу дольше одного удара выдержать не удавалось, со временем выходило стоять все дольше, даже если самого мужчину ударить пока не выходило.
Зато из лекций удалось узнать о том, что Верс ее отец, ну или же тот, кто ее зачал, а сейчас он решил столь благодушно взять на себя роль учителя для кого-то столь ущербного, как она. Большую часть его слов стоило делить на два, чтобы вычленить хоть что-то существенное, кроме постоянного пренебрежения и оскорблений. Рассказал он и о войне, и о том, чего именно хочет добиться, обучая девушку, но никогда не говорил о самом важном - матери. Лишенной любви от кого-либо и не получая ничего, кроме смиренной вежливости, Валенсия до безумия хотела получить хоть какие-то крохи информации, но каждый вопрос или был проигнорирован, или прерывался ударом с последующим комментарием “Раз у тебя есть силы говорить, значит я слишком слабо бью”. В дни, когда он уходил на очередной сражение, порой забирал ее с собой, заставляя сражаться на равне с опытными вояками, даже не думая о том, что Валенсия может и умереть, попросту проигрывая по опыту и силе. Если же случалось так, что ее оставляли дома, то она просто отдыхала: испытывать постоянную боль в мышцах было неприятно, а подобные передышки позволяли без нытья совести в голове отдохнуть.
Отсчитывать время здесь не удавалось, постоянные изнурительные тренировки, сон и еда были ее основным досугом. И, пусть порой у нее появлялось свободное время, тратила дама его на то, чтобы досадить отцу: устроить ловушку, попытаться напасть из-за угла. О книгах, что занимали ее в детстве, она даже не вспоминала. Но не смотря на все старания, удары в лоб у нее выходили гораздо лучше попыток действовать скрытно и использовать тактики. Во время одного из очередных занятий, кулак ее наконец нашел свою цель и, пусть удар не был сильным или хоть сколько-то травмирующим, он вовсе прошел вскользь, но почувствовать чужие мышцы удалось и это выразилось таким же радостным выражением лица, сколь хмурое появилось у наставника, что, явно не рассчитывая сил, вбил ее в пол. Все, что она чувствовала дальше, была лишь боль, которая быстро затмила мимолетное чувство радости. И в тот вечер она вынесла еще один урок - не показывать своих эмоций. Ни врагам, ни близким, никому, иначе это обернется против тебя. В голове ее еще долго будет звучать голос, что так зло кричал: “Думаешь, что если смогла меня задеть, то стала сильной? Не зарывайся, ничтожество, я сломаю твое тело, если захочу, так быстро, что ты и моргнуть не успеешь!”
Остановился он лишь тогда, когда Вал перестала подавать хоть какие-то признаки жизни и лишь хрипела, давно перестав кричать от боли. Сколько костей было переломано в ходе этого избиения - было не сосчитать, но даже благодаря магии исцеления и неплохой внутренней регенерации, встать на ноги она смогла не скоро. Зато времени подумать обо всем, что происходило в жизни сейчас - было достаточно, но многие ее рассуждения приходили в тупик, за неимением хоть какой-то информации. Ее держали в информационном вакууме, не позволяя распыляться на что-то другое. Любая “провинность”, которая таковой являлась лишь по мнению отца - заканчивалась наказанием. Все больше она замыкалась в себе, пытаясь отгородить себя от оболочки, в которой была заперта из-за честолюбивого и наглого демона, решившего получить для себя идеального ребенка, свое продолжение. Но едва ли он рассчитывал на то, что она же и станет тем, что его погубит.
Тренировки продолжались на протяжении нескольких лет, в течение которых все чаще ее выпускали за пределы того места, где она жила. Там ей удавалось встречаться с другими представителями рода наставника, даже про себя называть его отцом у нее не поворачивался ход мысли. Кто-то из них почти не находил ее внимания, в то время как другие также, как и Верс, выводили ее из себя за считанные секунды. Не перечислить, в скольких драках она успела побывать за то время, что обучалась и росла, и пусть не из всех выходила победителем, кровь обидчику неизменно пускала, отчего на лице застывала кровожадная ухмылка. Эта черта оказалась невольно перенята от того, кто неизменно укладывал ее на лопатки. Все большее количество слухов сообщали о том, что она не в своем уме и ведет себя варварски, не различая: кто враг, а кто друг. Но едва ли после всех слов, что доводилось слышать в свой адрес, это оставило след, зато прочно закрепило понимание того, как ее видят в обществе. И не сказать, что это ей не нравилось.
В какой-то момент времени, отец позволил взять оружие и теперь его уроки стали более опасными, но вместе с тем грели кровь не хуже алкоголя. Количество колотых ран увеличилось, но благодаря неплохой регенерации от смешения крови, заживало на ней все как на адском псе, отчего даже шрамов не оставалось. День последней битвы между ними случился внезапно: начиналось все также, как и всегда, подначивания, первые попытки атаковать и нарастающая злость. На него за издевательства и боль, на себя за слабость, и на этот мир, за то, что создал кого-то вроде этого отребья, отравляющего жизнь. Глаза застелила алая пелена, от чего сдерживать себя не удастся, лишь удар будет следовать за ударом, даже не обращая на то, что и ее саму ранят, кровь будет струиться по телу из открытых ран, заливая пол, одежды и кожу алым. Оружие почти скользило от обилия живительной жидкости, но даже это не помешало, в своей злости наносить удар за ударом. Казалось, что он поддавался и от этого же удары становились отчаяннее и беспорядочнее.
Закончится все лишь тогда, когда лезвие вонзится в грудь Верса, прямо в его гнилое сердце, а на лице его отразится удивление, тут же перешедшее в усмешку. Из уголка губ потечет кровавая струйка, а Валенсия будет лишь тяжело дышать, внутренне радуясь победе. Теперь уже окончательной. Перед смертью не будет ни слез, ни каких-то извинений, все, что она получит, окажется лишь тем, что ожидалось от какого-то низкого существа вроде него. “Кажется, ты научилась хоть чему-то”. Только утихший гнев возникнет вновь, от чего острое лезвие буквально рассечет тело пополам, от чего лужа крови расползется под ним, а органы с неприятным хлюпающим звуком выберутся из организма. Отбросив собственное оружие, каким сражалась ранее, заберет из ослабших пальцев боевой топор, которым, не сдерживая силы, отрубит теперь уже ненужную голову.
На последок она даже пару раз пнет уже мертвое тело, довольствуясь чувством эйфории, оставшимся после содеянного. Значило ли это все, что она обучилась тому, чему могла? Или же это очередной урок, который пояснить ей никто не в состоянии? Перехватив полученное в честном бою орудие, по праву теперь принадлежавшее ей, показательно поднимет его вверх, для себя поставив жирную точку в произошедшем. Ей до сих пор не верилось, что ее страдания закончились и теперь, по сути, она была свободна. Могла идти куда захочет, делать, что вздумается и без постоянного надзора этого мерзкого существа. С губ даже сорвется нервный смех, в пустом помещении отразившийся эхом, казалось, что смеется безумец. Устало опустившись рядом с растерзанным телом, наконец начнет ощущать боль, что всю жизнь отравляла своим существованием, напоминая о том, что она так же смертна, как и он.
Как бы то ни было, находиться здесь она уже не видела смысла и желала лишь покинуть эти земли. А уж как выбраться в мир другой, известно было не хуже того, как махать мечом. Столько раз Вал становилась участником кровавых битв в войнах, которые устраивали демоны, что без труда запомнила то, как вызывать портал. Но для начала стоило позволить ранам затянуться, а телу отдохнуть перед перемещением, которое девушка задумала. Сейчас ее никто более не потревожит, а значит, можно расслабиться. Раз уж у нее было время, первое, что будет сделано - это душ, который смоет с тела ту кровавую картину, что отпечаталась на одежде и коже. Но перед этим нужно найти силы подняться с прохладного пола, казалось, что все было также, как и в первый раз ее попадания сюда. И если в начале единственная, кто избит - была она, то теперь же победа осталась в ее руках.
Пару дней она еще проведет в этом месте, думая, чем же заняться дальше. У нее не было никаких знаний, кроме элементарного умения читать и размахивать оружием. Ни манер, ни понимания того, как вести себя где-то кроме поля боя с другими существами, тоже не было. Она даже не знала, есть ли тут библиотека, откуда можно почерпнуть хотя бы что-то. Все это раньше казалось совершенно неважным на фоне желания причинить боль наставнику и убить его. Так, на время восстановления, решено было создать себе предысторию, которой можно было бы оправдать отсутствие элементарных знаний. Решив использовать самый простой и действенный - потерей памяти, на этом и закончила, оставшееся время пытаясь составить линию поведения, отличающуюся от обычно кровожадной манеры без разбора вступать в бой. Как жаль, что придуманное, по итогу даже не пригодится ей. Все окажется чуть проще, чем она могла бы себе представить.
Решив, что для начала будет достаточно не лезть на рожон, а потом уж действовать по обстоятельствам, первым делом проверит родной мир. Надежды на то, что после вторжения от него осталось хоть что-то, запомнившееся в детстве Валенсии, не было, но для собственного успокоения лишним не будет. Каждые войны заканчивались одинаково: стоит демоническим созданиям нацелиться на какой-то мир, те не успокоятся, пока не уничтожат его. Зачастую это были приказы свыше, которые, как известно, не нарушались. Первое, что бросится взгляд после перемещения - будут руины. Мертвых тел, как таковых, уже не было, земля выжжена, а от зданий не осталось ничего, кроме пыли. Они никогда не скупились на использование силы, выжигая под чистую все, что видят. Но даже так, дева не откажет себе в том, чтобы немного погулять здесь. Тут было также тихо, как в том месте, откуда она пришла, почти по той же причине - те, кто населяли эти земли, были мертвы. Как давно - сложно будет сказать, но факты на лицо. Несколько часов прогулки не дадут никакого результата, куда бы ты ни шел - пейзаж не менялся. Не было ни лесов, ни городов, ни сел. Даже не единого животного по пути не встретилось, лишь хаос и разруха. В последний раз проводив взглядом Игрэон, отправится дальше. Тут ее ничего более не держало.
Пусть прогулка и повторное перемещение вытянули не мало сил, остаточных хватит для того, чтобы воительница переместилась в другой мир, отличный от всех тех, где доводилось бывать ранее. Полный технологий, он невольно удивил, не из-за незнания, а лишь потому, что бывать до этого в подобных местах не приходилось, но и знание о существовании подобного ничем не помогали. Особенно, когда ты на фоне этого многообразия выглядишь словно дикарь с оружием наперевес. Как оно называлось не вспомнит до сих пор, да и не сказать, что больно этим моментом интересовалась. Так, уже на пути к третьему десятку лет, окажется где-то наконец без сопровождения, где никто не принудит ее идти в бой без собственного на то желания. И от этого каждый вдох наполнял легкие до отказа свежим, чистым воздухом.
Первым, кто встретится ей почти сразу, после выхода из портала, окажется маленький мальчишка. Выглядевший совсем как лохматый котенок, со своими большими и доверчивыми карими глазами, он заставит всегда смурную и ехидную девушку вздрогнуть, глядя словно в самую ее суть. Тот, скорее всего, даже не запомнит их встречи, так мал тот будет, но зато в воспоминаниях Валенсии это отложится столь ясно, словно каждый раз вспоминая об этом, она будет стоять именно здесь именно в это время. Казалось, что в нем она видит маленькую себя, такую же беззащитную и еще верящую в мир, вот только, если ее веру сломали и растоптали, то позволить сделать того же с этим мальчишкой она не могла. Тот одним своим видом занял место в ее голове.
Следующие несколько лет прошли за тем, чтобы обустроиться в этом мире, что уж говорить о попытках найти себе в нем место. Первые дни были потрачены на то, чтобы узнать самые банальные правила этого мира. Конечно, не напрямую, в помощь пошли газеты и слухи, какие удавалось собирать, попутно приглядывая за мальчишкой. Издали, ненавязчиво, долгое время даже не вмешиваясь толком, скорее проверяя, цел ли тот. Постепенно обзаводилась средствами, берясь в основном не за слишком законную работу, но не имея морального кодекса, даже не обращала внимание на подобные мелочи. Слишком это не существенно, когда на кону стоит твое выживание в чужеродном мире.
Обзаведясь жильем, пусть и съемным, Валенсия без проблем днем занималась поиском информации и наблюдением за приглянувшимся объектом, а ночью уходила на работу, что занимала не больше нескольких часов. Конечно, если жертвы ее не пытались строить из себя бессмертных, встречаясь с ее двуручным топором. Дни сменялись неделями, юнец рос на глазах, превращаясь в довольно красивого юношу, которого с каждым следующим годом все чаще дразнили. Зная почти о каждой стычке, которая происходила у него со сверстниками, но не вступая в открытое противостояние, просто устраивала некоторые неприятности. То один с лестницы упадет, случайно сломав обе ноги, но даже это было меньшим, в сравнении с тем, как они притесняли ее котенка. От такого даже не умирают, ей ли не знать об этом? Другому всего лишь кирпич на голову упадет, да, неприятно, инвалидность, но зато этот урок будет усвоен на всю жизнь.
И если он внешне менялся: вытягивался в росте, округлость с лица пропадала, оставляя место лишь точеным скулам и все тому же мягкому взгляду, то воительница выглядела точно также, как десять лет назад, изменилась лишь длина волос. Это наталкивало на определенные мысли, но не одни из них не вели к бессмертию, что по сути своей являлось проклятием. Те, кто желают вечной жизни - определенно глупцы. Замедленное старение, чем-то похожее на эльфийскую кровь, о чем когда-то давно она вычитала в книге, было приятным. Ей нравилась собственная внешность, а быстро состариться и потерять красоту было бы крайне печально. За подобными размышлениями подошел к концу еще один день, предшествующий тому переломному моменту, которого хотелось бы избежать.
Дни текли размеренно и почти скучно, особенно, когда ты не можешь никуда выйти из-за глупо полученной травмы. Регенерация здесь, почему-то, работала не в пример хуже, чем в том месте. Называть его домом не хотелось, покуда наставник со своими дружками родной дом сравняли с землей. Лишь спустя несколько дней после выздоровления она поняла, что слишком уж давно не видела объект своего внимания. Ни через день, ни через два, ни через неделю - его не было видно, даже родители оказались встревожены и вывесили бумажки с информацией о его пропаже везде, где могли. И это чувство отозвалось чем-то неприятным в груди воительницы.
Вновь бессильная злость о том, что она не может нести ничего, кроме разрушения, даже защитить единственного человека, что так запал ей в душу - и то не в силах. Потратив на его поиски несколько месяцев, сложившихся в долгие пару лет, и обследовав несколько городов вдоль и поперек, не придумает ничего лучше, чем вновь открыть портал тем самым заклинанием, надеясь забыть об этом мире и этом солнечном мальчике, чьи щеки были так прелестно усеяны веснушками. Оставив за спиной и имущество, и накопленные средства, забрав с собой лишь сожаления и оружие, сделает шаг вперед, прощаясь с этим местом. И кто мог знать, что следующим ее пунктом назначения окажется Энтерум.
8. Религия персонажа и его отношение к посмертию
Конечно, Валенсия не была бессмертна, но учитывая кровь отца, что текла в ее сосудах, не относилась к смерти, как к чему-то ужасающему. Даже бывая несколько раз близко к смерти, она не изменила своего мнения, но уверенность в своей силе не позволяла думать о такой мелочи как загробная жизнь, пока она может сражаться - она будет это делать. Но может предположить, что за все содеянное в жизни, ее ждут лишь годы страданий в этом пресловутом посмертии и даже они не смогут искупить совершенного ею. Верит только в себя, никаких божеств не признает, пусть и знает, что они существуют.
9. Близкие и родственники персонажа
Элеонора Данмер - мать, с которой толком не была знакома, покуда та умерла через несколько часов после рождения дочери. Единственное, что о ней известно - имя и то, как Валенсия внешне похожа на собственную мать.
Верс Ренум - фактический отец, который не воспринимается таковым, по итогу стал ее наставником и обучал искусству войны. Был убит руками дочери в честной, насколько таковой может быть схватка с демоническим отродьем, битве.
Мальчик, занявший все мысли Валенсии, в последнем посещенном ею мире. Сейчас считается пропавшим.
10. Отношение к государствам мира, его расам или персонажам
Ко всем относится одинаково высокомерно, ей одинаково безразличны все расы, начиная от людей и заканчивая какими-нибудь духами. В том месте, где она росла, не было государственного строя как такового, из-за чего придется знакомиться с ними заново.
Единственные, кто могут вызвать в ней чувства - демоны, и зачастую это всегда чувство ненависти.
11. Положительные качества персонажа
Усердна
Сильна
Усидчива, когда того требует ситуация
Легко приспосабливается к новым условиям
Хорошо обращается с оружием
12. Недостатки персонажа
Быстро выходит из себя
Язвительна
Не следит за своей речью
Решает проблемы мордобоем, иногда со смертельным исходом
Недоверчива
Не разбирается практически ни в чем, кроме ведения боя, поэтому не стоит ждать от нее проявления манер или же углубленных знаний хоть в чем-либо.
13. Навыки и умения
Раса - человек, наследие - нефилим.
Прошу в проверяющего @Эсгаль
14. Способы связи
Вк - loneria_
15. Как вы нас нашли?
Друг позвал
16. Твинки и другие персонажи
Скрытое содержимое для пользователей: Эсгаль
Последнее редактирование:
