1. Имя персонажа
Алан Блэкфлейм.
2. Раса персонажа
Человек.
3. Класс персонажа
Жрец.
4. Возраст персонажа
33 года.
5. Родина персонажа
Голарион, - классический фэнтезийный мир, где случались как великие свершения, так и чудовищные бедствия. В самом же Голарионе родиной персонажа является Континент Авистан, и крестоносное королевство Мендев, погрязшее в бесконечной борьбе с исторгаемыми Мировой язвой демонами.
6. Внешность персонажа
Рост: 210 сантиметров.
Вес: 135 килограмм.
Могучий, высокий, пусть и немного грузный, но все еще стройный, Алан являет собой весьма привлекательного мужчину, в самом расцвете этих самых ваших мужских сил. Тело весьма мускулистое, привыкшее как к весу доспехов, так и к тяжелому труду. Само оно весьма плотно покрыто шрамами былых ран. Впрочем, увидеть их, да и его самого без брони почти невозможно. Кожа бледная, не загорелая, словно бы так никогда и не привыкшая к холодным ветрам, и изнуряющей жаре. На голове непослушные весьма длинные рыжие волосы, вьющиеся и кудрявые, чуть ли не женственные в своей красоте, ярким пламенем всегда указывают союзникам местоположение жреца на поле боя. Лицо всегда гладко и чисто выбрито. Само лицо выглядит весьма утонченным, с правильными и аккуратными чертами, узкое и аристократичное. Оно могло бы быть красивым, если бы не заставшее на нем выражение недовольства всем и каждым. Мало кто видел Блэкфлейма улыбающимся или веселящимся. Он всегда нахмурен, и словно бы погружен в себя. Необычные, под стать волосам рыжеватого цвета глаза прищурены в каком-то вечном призрении к менее стойким и более жизнерадостным личностям что вечно его окружают столь бестолково и хаотично. Тонкие губы поджаты. Не на секунду он не забывает чью волю он несет в мир, и не позволяет себе хоть сколько-нибудь расслабляться.
7. Биография персонажа
Алан не знает где и когда он родился. Даже возраст свой знает лишь примерно. Не знает и своих настоящих родителей, да и плевать ему на них, какая-нибудь шлюха и пьяный солдат, или еще черт знает что. Не важно. Самое первое воспоминание, это холодные улицы Мендева, падающий сверху снег, и краюха черствого хлеба, брошенная ему кем-то. Мальчик рос сиротой, беспризорником, - и путь ему вроде был только один, в подростковые банды и дальше во тьму и мерзость криминального мира столицы крестоносцев. Но повезло. Возможно уже тогда Трудд заметил то что еще было скрыто в крошечном детском теле. Несгибаемый дух и воля что в будущем понесет его слово к самым темным провалам демонической бездны.
Благодаря этому, или еще чему, но маленького бродяжку приметил дварф кузнец, прикормил, привлек к делу. И Алан и заметить не успел, как стал членом дварфийской семьи. Полноправным. И даже… любимым. Впрочем, парень был не промах, и даже ребенком был уже весьма крупным и сильным, - полезным в хозяйстве и быту. Дварфы весьма любили такую деловитость, несклонность к праздности, так что мальчонка пользовался всеми теми привилегиями что полагаются юному дварфу, даже гордо нес родительскую фамилию. По словам приемного отца, Стена, сурового и могучего дварфа с рыже-огненной бородой (возможно именно схожая рыжесть заставила его приветить мальца), одинаково страстного к работе и пиву, Алан мог бы со временем стать одним из самых вдающихся кузнецов рода человеческого. Мальчишка кивал и усердно трудился, но мысли… мысли его были совсем о другом. Так прошло детство, в трудах вокруг да около кузницы. Но как закаляется в горне сталь, так и эта нежная и юная пора закалила будущего жреца, сделав его крепким не только физически, но и морально. И подарила ему две самые большие страсти и приязни его жизни: любовь к оружию и броне… и Веру. Вера вообще центральным и самым важным делом в королевстве день ото дня воюющим с силой противной всему живому. И маленький мальчик как губка впитал это в себя.
Не секрет что в Мендеве наиболее почитаемой богиней является воинственная Иомедай, так много сделавшая в борьбе с Мировой Язвой. Почитаемы и другие добрые боги. Однако дварфийский пантеон конечно же находиться на задворках всего этого великолепия. И это совершенно невыносимо для юного сердца выросшего в атмосфере почитания и уважения к традиционными дварфийским богам. Они тоже великие, сильные и справедливые! И тоже должны поучаствовать в той войне что ведется за все хорошее и против всего плохого! В тринадцать лет, Алан попросил отца отправить его на обучение. В Горы Пяти королей. В Небесную цитадель Хайхельм. Учиться вере и служению! Ох, и крепко же был бит в тот вечер юный нахал. И в следующий. И так день за днем. Крепкая рука была у Стена. Да и сейчас, наверное, есть. Однако дурь выбить никак не удавалось, - во многом потому что не дурью это было, а весьма твердым и сознательным убеждением. Мендев вел бесконечную, кровавую войну, и юный Блэкфлейм совершенно не собирался отсиживаться в стороне.
Побои и моральное противостояние двух горячих голов продолжались бы, наверное, еще долго, но на сторону Алана встали Ада супруга Стена, всегда любившая так не похожего на них мальчишку (и даже тайно подкармливающая его сладким!), и Торг, старший братец, - самый верный друг в играх и делах что на них с тяжелой руки Стена вешались в огромных количествах. Родной сын четы дварфов переболев завистью и обидой в самом начале жизни Алана в семье, постепенно к огромному своему удивлению взял на себя покровительственную роль по отношению к такому худенькому и дохлому братишке, и не раз и не два получал отцовского ремня за проделки мелкого, выручал в дворовых переделках и в общем был вполне хорошим старшим братцем, которого и сам Алан очень крепко любил.
Общими усилиями удалось убедить отца семейства в том, что не дело стоять на пути праведном. И хотя конечно Стен и думать не хотел о том, чтобы человеческая морда оказалась в священных чертогах Хайхельма, но вскоре он нашел другой вариант. В одном отдаленном уголке Мендева у самых границ Нумерии, был да жил небольшой шахтерский городок, где процветала целая дварфийская община (железа для войны нужно было очень много), имелась там и церковь Дварфийского пантеона. Вскоре он убедил настоятеля, принять на обучение человеческое дитя… Неслыханное дело. Но… в крестоносном королевстве порой бывали и большие чудеса.
Попрощавшись с матерью и братом, Алан вместе отцом отправились в путешествие. То заняло несколько недель, но наконец они достигли городка настолько маленького что даже никогда и негде он не значился на картах. Когда Стен прощался с ним на пороге святой обители, Алан впервые с удивлением осознал, что рыжий дварф… умеет плакать.
Следующие пять лет прошли в изучении священных текстов, в участии в святых церемониях, в обучении прочим премудростям необходимым тому, кто станет носителем божественной воли. Настоятель не мог нарадоваться способному и толковому ученику, так далекому от обычной для людского рода лености и разгульности. Да и сама провинциальная церквушка стала привлекать больше внимания, многие путешествующие дварфы проезжающие на север, в столицу делали целый крюк на десяток миль чтобы поглядеть на… как его уже прозвали… приемыша. Впрочем, самому Алану было все равно, все его мысли и думы были заняты сложными отношениями подгорных богов… Постепенно юноша решил посвятить свою жизнь наиболее доблестному из них, могучему и грозному Трудду – защитнику и покровителю. И теперь каждую ночь после дня трудов и занятий, юноша засыпал со светлой надеждой что вот, еще немного и суровый и справедливый бог дварфов заметит его старания, наделит тем что он так жаждет…
Шли дни и месяцы, учеба продолжалась, особо сильно юноша преуспевал в лекарском деле, в перебинтовке ран, фиксировании переломов, лечении отравлений… благо работающий карьер, и дикая окружающая местность предоставляли достаточно практического материла для совершенствования в таких делах. Постепенно начались и тренировки с боевым молотом, излюбленным оружием Трудда. Вскоре навещающий его раз в год отец, привез и выкованные по его мере (ну или даже на вырост) доспехи, - если уж становиться священником, то боевым, а не отсиживающимся за спинами погибающих солдат! Теперь юноша был с ними неразлучным, полагая их тяжесть и неудобство еще одним шагом на пути к богу… И не прошло и года, когда… когда он не просто наложил повязку на сломанную руку очередного по-пьяни упавшего в канаву шахтера, но и… исцелил ее. Сакральная энергия текла через него! Он стал мостом между небом и землей! Проводником божественного и святого! В тот вечер Алан познал, что и сам может плакать… от счастья.
Закончив учебу, и полностью познав всю важность ритуалов, священных текстов и прочих крайне важных вещей, юный дварф… то есть человек, вернулся в столицу, но в родительском доме пробыл лишь один вечер, уже утром он записался в армию королевы Голфри. Записывался он уже зная, что где-то там, на границах Мировой язвы сейчас находиться и его дорогой брат Торг. Неплохо было бы его найти, по ходу дела! С очередным маршевым пополнением Алан прибыл на передовую и… И ничего. Ничего такого чего он ждал и хотел. Просто стояние в никому не сдавшемся гарнизоне. За первый год он даже не увидел ни одного демона. Какой позор. Но Блэкфлейм не был бы собой, если бы стойко не принял бы и это испытание. Организовал небольшую часовню где проводил службы для нескольких имеющихся в крепости дварфов, занимался ранами имевших стычки с демонами патрулей… Ран, хворей и проклятий он за это время насмотрелся изрядно, самых разных, демоны были отвратительными созданиями, даже контакт с которыми вредил телу и разуму.
Через год началось… обострение. Все больше и больше стало боев вокруг крепости, все наглее вели себя демоны. Поток раненых и искалеченных не прекращался. Порой Алан терял сознание, даже его могучему телу не хватало физических сил столько раз за день творить лечащие заклинания, пропуская через себя потоки целительной силы. В конце концов даже такой упорный человек как Блэкфлейм, понял, что у него есть свои пределы, и более не доводя себя до полного истощения, помогая раненным не только целительной силой, но и более простой медициной. Не зря же он ее так старательно изучал.
Все больше росла в нем убежденность что его место не за крепостными стенами, а вне их. Слишком многие солдаты не доживали до тех пор, пока их доставят к нему. А он совсем не просто так учился носить броню и сражаться в ближнем бою! После пары разговоров комендант крепости уступил, и Алан наконец увидел серо-бурые границы Голарионского бедствия. Тогда же впервые пришлось взяться и за оружие…
Тринадцать лет войны… И ничего кроме войны. Только кровь. Смерть. Страдания. И никакой надежды на победу. Но каждая спасенная жизнь грела душу боевого жреца… Он знал, что поступает правильно, ощущал твердую как камень волю Трудда поддерживающего его. Не один десяток демонов был убит им. Не одна сотня жизней спасена. Скупая пища в зловонных утренних полях, тяжелые и долгие переходы в полной броне, работа с гноящимися ранами, - все это стало его жизнью. Он давно забыл, что где-то там, где-то за его спиной есть что-то другое. Что там живут, и радуются жизни простые люди, не знающие этих ужасов… Но так и должно быть, если кто-то живет хорошо и мирно, то кто-то должен был жить плохо и в бесконечных боях. И Алан радовался, что именно он на этом месте, ведь он был силен, стоек, и… был избран Труддом. Глубокая вера и убежденность в своей правоте хранили последователя Дварфийского бога от ересей и культисткой мерзости, он соблазнов и похоти, от сомнений и переживаний. Война была его жизнью, вырванные у смерти жизни были ему наградой. Другую жизнь он забыл и не хотел уже помнить. Находя единственную свою радость в том, что помогал тем людям что окружали его, тем кто стали его боевыми братьями.
Особенно сильно сдружился мрачный и погруженный в свои думы жрец с Кенди Фишером, выходцем из Абсолма, молодым дворянином, поддавшимся романтике крестового похода. В первом же серьезном деле незадачливый юноша был тяжело ранен каким-то завалявшимся дретчем, и погиб бы не приди ему на выручку Блэкмор. С тех пор юноша, свято уверенный что по гроб жизни должен спасшему его служителю Трудда, то и дело таскался за ним, и старался быть полезным… Первое время Алан просто его игнорировал, но постепенно свыкся, начал с ним разговаривать, и постепенно даже сдружился. Кенди был не очень путевым малым, бестолковым, шумным, веселым… в общем воплощал в себе все то чего отродясь не было в Блэкморе. Но вместе с тем он был храбрым, и на удивление надежным. Так вместе они и воевали. А по вечерам Фишер все твердил, что, когда все это кончится он заберет Алана в столицу, и непременно женит на своей милашке сестре. В общем, чудной был парень.
За все это время боевой жрец так не разу и не навестил родителей, хоть и любил их. Но каждый день вдали от передовой, был ему невыносим, он словно бы пренебрегал своим долгом… Единственное что не давало ему покоя, так это то что он не знал где Торг и как у него дела. Пользоваться своим уже весьма высоким авторитетом и подходить к командирам что бы они похлопотали по своей линии, выяснили, - казалось ему не честным…
Война продолжалась. Врагам не было конца… И там, где им не хватало простой силы, они преуспевали хитростью… Тот день Алан хотел бы навсегда вычеркнуть из своей памяти. Они пришли на помощь отряду попавших в засаду крестоносцев, окруженных демонами, пробились к ним, не щадя себя… Как говорится сам погибай, а товарища выручай… Но каково было удивление, когда спасаемые повернули свое оружие против них, а демоны ударили со спины… Культисты. Проклятые культисты Бафомета! Спектакль был слишком правдоподобен, и они попались, так глупо попались. Алан лично убил бы любого, кто внял бы требованиям нечестивцев сложить оружие и присоединиться к ним, но слава Трудду таких в их маленьком отряду не нашлось. Со спокойной душой жрец принял свой последний бой… Тот продолжался до самого вечера. Казалось бы, демонам и культистам нет конца, но они так и не смогли пробить строй вставших в кольцо крестоносцев. Праведных воинов становилось все меньше, весь опыт и умение Алана не могли сохранить каждую драгоценную жизнь, но старался, как мог старался, применял все что мог и что знал, войны сражались до конца… таяли и силы врагов… Наконец враг побежал, Блексимит влил последние целительные силы в упавшего, в очередной раз раненного Кенди, развернулся принимая на щит удар последнего не побежавшего врага… И… И в бородатой залитой ненавистью морде Алан узнал, увидел Торга. Своего почти родного брата. И увидел, что тот тоже узнал его, отбросил меч, в ужасе и растерянности сорвал что-то с шеи, зашептал чары… Удар боевого молота схватившего брата Алана проломил ему голову когда он уже телепортировался магией демонов. Телепортировался вместе с держащимся за него жрецом…
Однако, когда Алан открыл наконец глаза он увидел над собой совсем другое небо… И понял, что плакать он может не только от радости. Что ж, если это очередное испытание ниспосланное ему, он как и всегда пройдет его без страха и колебаний.
8. Религия персонажа и его отношение к посмертию
Переняв веру своих родителей, Алан есть и остается ярым и верным служителем Трудда, дварфийского бога силы, защиты и храбрости. Нет и не может быть ничего важнее чем исполнять его волю, чтить его добродетели, не нарушать его слово. Осознавая свое предназначение и то зачем и для чего ему даны телесные и духовные силы, Блэкфлейм готов прикладывает их к тому что бы защищать тех, кто слабее него, использовать их для блага окружающих, менее сильных, менее выносливых, менее убежденных. Когда же настанет его смертный час, его Бог конечно же позаботиться о душе своего верного слуги.
9. Близкие и родственники персонажа
Ада Блэкфлейм – приемная мать. Жива. Осталась в Голарионе. Отношение теплые.
Стен Блэкфлейм, - приемный отец. Жив. Остался в Голарионе. Отношение уважительное.
Торг Блэкфлейм, - приемный брат. Предположительно мертв.
Кенди Фишер, - друг. Предположительно жив. Остался в Голарионе. Отношения дружеские.
10. Отношение к государствам мира, его расам или персонажам
Алан уважает порядок и власть, пологая их правильными и естественными. Любое организованное и традиционное государство, явно вполне устроит его. Однако анархично-бандитские сообщества Корзуса безусловно вызовут в нем отвращение и презрение к хаосу и безалаберности. Ко всем расам и народам жрец предпочитает относиться одинаково холодно и ровно. Ему совершенно нет никакого дела до того, как они выглядят. Любое существо может быть… достойным существом. Это главное. Даже обычное для Мендвева плохое отношение к тифлингам не свойственно служителю Трудда. Все это не важно. Судить можно лишь по поступкам, а не по крови.
11. Положительные качества персонажа
Самообладание, - Алан свято уверен в своем предназначении и выбранном им пути. Любые испытания что готовит судьба нужно встретить спокойно и не теряя веру.
Уверенность, - Алан никогда не сомневается в правильности своих поступков и суждений. Его ведет воля бога. Как может он ошибаться?
Усердие, - Алан готов приложить все силы к любой задаче что требует решения. Он будет бросаться на нее как баран на новые ворота, пока не преодолеет ее.
Бесстрашие, - Алан ничего не боится. Ни смерти. Ни увечий. Ни ужасов. Он всю свою жизнь провел на войне. Повидал всякого. Нет ничего что может обратить его в бегство и панику.
Честность, - Алан совершенно честный и прямой человек. Он никогда ничего не скрывает. Не ищет легких путей. И не пытается избежать ответственности таким презренным способом.
Верность, - Алан ценит людей, которые рядом с ним и если так получилось что они пользуются его покровительством, он безусловно готов во время нужды защищать их права и благополучие от любых невзгод.
Вера, - Алан ревностный служитель своего божества, досконально знающий обряды и теологию дворфийского пантеона. Он способен быть проводником веры для каждого кто готов открыть свое сердце Дварфийскому богу.
12. Недостатки персонажа
Самоуверенность, - Алан может быть весьма неприятен тем что совершенно не приемлет сомнений в себе и своих поступках. Он очевидно прав всегда!
Упорность, - Алан один раз приняв какое-то решение или мнение, будет очень усердно следовать ему, даже если оно начинает казаться ошибочным.
Замкнутость, - Алан достаточно редко проявляет свои истинные эмоции и чувства. Мало кто видит в нем что-то кроме упертого и решительного священнослужителя, у которого словно бы нет ни личной жизни, ни каких-либо интересов.
Жестокость, - Алан довольно суровый человек. Не приемлющий слабости и лени ни в себе, ни в окружающих его людях. Не знает он и сомнений в том, чтобы нести кару врагам.
Прямота, - Алан совершенно не следует каким-то там приличиям или условностям, он всегда говорит твердо и ясно. Если его что-то не устраивает, он совершенно точно даст это понять.
Невнимательность, - Алан часто размышляет о Боге и его замыслах. Отдавая себя этим мыслям, он порой не замечает земной суеты.
Алкоголизм, - Алан, несмотря на весь его аскетизм, все же имеет одну маленькую слабость...
13. Навыки и умения
Родословная: Человек.
Наследие: Разносторонний
Предыстория: Полевой врач
14. Способы связи
Буду читать лсочки!
15. Как вы нас нашли?
Мне сказали...
16. Твинки и другие персонажи
Прошу в проверяющие уважаемую: @Вивьен Мэлхот
Алан Блэкфлейм.
2. Раса персонажа
Человек.
3. Класс персонажа
Жрец.
4. Возраст персонажа
33 года.
5. Родина персонажа
Голарион, - классический фэнтезийный мир, где случались как великие свершения, так и чудовищные бедствия. В самом же Голарионе родиной персонажа является Континент Авистан, и крестоносное королевство Мендев, погрязшее в бесконечной борьбе с исторгаемыми Мировой язвой демонами.
6. Внешность персонажа
Рост: 210 сантиметров.
Вес: 135 килограмм.
Могучий, высокий, пусть и немного грузный, но все еще стройный, Алан являет собой весьма привлекательного мужчину, в самом расцвете этих самых ваших мужских сил. Тело весьма мускулистое, привыкшее как к весу доспехов, так и к тяжелому труду. Само оно весьма плотно покрыто шрамами былых ран. Впрочем, увидеть их, да и его самого без брони почти невозможно. Кожа бледная, не загорелая, словно бы так никогда и не привыкшая к холодным ветрам, и изнуряющей жаре. На голове непослушные весьма длинные рыжие волосы, вьющиеся и кудрявые, чуть ли не женственные в своей красоте, ярким пламенем всегда указывают союзникам местоположение жреца на поле боя. Лицо всегда гладко и чисто выбрито. Само лицо выглядит весьма утонченным, с правильными и аккуратными чертами, узкое и аристократичное. Оно могло бы быть красивым, если бы не заставшее на нем выражение недовольства всем и каждым. Мало кто видел Блэкфлейма улыбающимся или веселящимся. Он всегда нахмурен, и словно бы погружен в себя. Необычные, под стать волосам рыжеватого цвета глаза прищурены в каком-то вечном призрении к менее стойким и более жизнерадостным личностям что вечно его окружают столь бестолково и хаотично. Тонкие губы поджаты. Не на секунду он не забывает чью волю он несет в мир, и не позволяет себе хоть сколько-нибудь расслабляться.
7. Биография персонажа
Алан не знает где и когда он родился. Даже возраст свой знает лишь примерно. Не знает и своих настоящих родителей, да и плевать ему на них, какая-нибудь шлюха и пьяный солдат, или еще черт знает что. Не важно. Самое первое воспоминание, это холодные улицы Мендева, падающий сверху снег, и краюха черствого хлеба, брошенная ему кем-то. Мальчик рос сиротой, беспризорником, - и путь ему вроде был только один, в подростковые банды и дальше во тьму и мерзость криминального мира столицы крестоносцев. Но повезло. Возможно уже тогда Трудд заметил то что еще было скрыто в крошечном детском теле. Несгибаемый дух и воля что в будущем понесет его слово к самым темным провалам демонической бездны.
Благодаря этому, или еще чему, но маленького бродяжку приметил дварф кузнец, прикормил, привлек к делу. И Алан и заметить не успел, как стал членом дварфийской семьи. Полноправным. И даже… любимым. Впрочем, парень был не промах, и даже ребенком был уже весьма крупным и сильным, - полезным в хозяйстве и быту. Дварфы весьма любили такую деловитость, несклонность к праздности, так что мальчонка пользовался всеми теми привилегиями что полагаются юному дварфу, даже гордо нес родительскую фамилию. По словам приемного отца, Стена, сурового и могучего дварфа с рыже-огненной бородой (возможно именно схожая рыжесть заставила его приветить мальца), одинаково страстного к работе и пиву, Алан мог бы со временем стать одним из самых вдающихся кузнецов рода человеческого. Мальчишка кивал и усердно трудился, но мысли… мысли его были совсем о другом. Так прошло детство, в трудах вокруг да около кузницы. Но как закаляется в горне сталь, так и эта нежная и юная пора закалила будущего жреца, сделав его крепким не только физически, но и морально. И подарила ему две самые большие страсти и приязни его жизни: любовь к оружию и броне… и Веру. Вера вообще центральным и самым важным делом в королевстве день ото дня воюющим с силой противной всему живому. И маленький мальчик как губка впитал это в себя.
Не секрет что в Мендеве наиболее почитаемой богиней является воинственная Иомедай, так много сделавшая в борьбе с Мировой Язвой. Почитаемы и другие добрые боги. Однако дварфийский пантеон конечно же находиться на задворках всего этого великолепия. И это совершенно невыносимо для юного сердца выросшего в атмосфере почитания и уважения к традиционными дварфийским богам. Они тоже великие, сильные и справедливые! И тоже должны поучаствовать в той войне что ведется за все хорошее и против всего плохого! В тринадцать лет, Алан попросил отца отправить его на обучение. В Горы Пяти королей. В Небесную цитадель Хайхельм. Учиться вере и служению! Ох, и крепко же был бит в тот вечер юный нахал. И в следующий. И так день за днем. Крепкая рука была у Стена. Да и сейчас, наверное, есть. Однако дурь выбить никак не удавалось, - во многом потому что не дурью это было, а весьма твердым и сознательным убеждением. Мендев вел бесконечную, кровавую войну, и юный Блэкфлейм совершенно не собирался отсиживаться в стороне.
Побои и моральное противостояние двух горячих голов продолжались бы, наверное, еще долго, но на сторону Алана встали Ада супруга Стена, всегда любившая так не похожего на них мальчишку (и даже тайно подкармливающая его сладким!), и Торг, старший братец, - самый верный друг в играх и делах что на них с тяжелой руки Стена вешались в огромных количествах. Родной сын четы дварфов переболев завистью и обидой в самом начале жизни Алана в семье, постепенно к огромному своему удивлению взял на себя покровительственную роль по отношению к такому худенькому и дохлому братишке, и не раз и не два получал отцовского ремня за проделки мелкого, выручал в дворовых переделках и в общем был вполне хорошим старшим братцем, которого и сам Алан очень крепко любил.
Общими усилиями удалось убедить отца семейства в том, что не дело стоять на пути праведном. И хотя конечно Стен и думать не хотел о том, чтобы человеческая морда оказалась в священных чертогах Хайхельма, но вскоре он нашел другой вариант. В одном отдаленном уголке Мендева у самых границ Нумерии, был да жил небольшой шахтерский городок, где процветала целая дварфийская община (железа для войны нужно было очень много), имелась там и церковь Дварфийского пантеона. Вскоре он убедил настоятеля, принять на обучение человеческое дитя… Неслыханное дело. Но… в крестоносном королевстве порой бывали и большие чудеса.
Попрощавшись с матерью и братом, Алан вместе отцом отправились в путешествие. То заняло несколько недель, но наконец они достигли городка настолько маленького что даже никогда и негде он не значился на картах. Когда Стен прощался с ним на пороге святой обители, Алан впервые с удивлением осознал, что рыжий дварф… умеет плакать.
Следующие пять лет прошли в изучении священных текстов, в участии в святых церемониях, в обучении прочим премудростям необходимым тому, кто станет носителем божественной воли. Настоятель не мог нарадоваться способному и толковому ученику, так далекому от обычной для людского рода лености и разгульности. Да и сама провинциальная церквушка стала привлекать больше внимания, многие путешествующие дварфы проезжающие на север, в столицу делали целый крюк на десяток миль чтобы поглядеть на… как его уже прозвали… приемыша. Впрочем, самому Алану было все равно, все его мысли и думы были заняты сложными отношениями подгорных богов… Постепенно юноша решил посвятить свою жизнь наиболее доблестному из них, могучему и грозному Трудду – защитнику и покровителю. И теперь каждую ночь после дня трудов и занятий, юноша засыпал со светлой надеждой что вот, еще немного и суровый и справедливый бог дварфов заметит его старания, наделит тем что он так жаждет…
Шли дни и месяцы, учеба продолжалась, особо сильно юноша преуспевал в лекарском деле, в перебинтовке ран, фиксировании переломов, лечении отравлений… благо работающий карьер, и дикая окружающая местность предоставляли достаточно практического материла для совершенствования в таких делах. Постепенно начались и тренировки с боевым молотом, излюбленным оружием Трудда. Вскоре навещающий его раз в год отец, привез и выкованные по его мере (ну или даже на вырост) доспехи, - если уж становиться священником, то боевым, а не отсиживающимся за спинами погибающих солдат! Теперь юноша был с ними неразлучным, полагая их тяжесть и неудобство еще одним шагом на пути к богу… И не прошло и года, когда… когда он не просто наложил повязку на сломанную руку очередного по-пьяни упавшего в канаву шахтера, но и… исцелил ее. Сакральная энергия текла через него! Он стал мостом между небом и землей! Проводником божественного и святого! В тот вечер Алан познал, что и сам может плакать… от счастья.
Закончив учебу, и полностью познав всю важность ритуалов, священных текстов и прочих крайне важных вещей, юный дварф… то есть человек, вернулся в столицу, но в родительском доме пробыл лишь один вечер, уже утром он записался в армию королевы Голфри. Записывался он уже зная, что где-то там, на границах Мировой язвы сейчас находиться и его дорогой брат Торг. Неплохо было бы его найти, по ходу дела! С очередным маршевым пополнением Алан прибыл на передовую и… И ничего. Ничего такого чего он ждал и хотел. Просто стояние в никому не сдавшемся гарнизоне. За первый год он даже не увидел ни одного демона. Какой позор. Но Блэкфлейм не был бы собой, если бы стойко не принял бы и это испытание. Организовал небольшую часовню где проводил службы для нескольких имеющихся в крепости дварфов, занимался ранами имевших стычки с демонами патрулей… Ран, хворей и проклятий он за это время насмотрелся изрядно, самых разных, демоны были отвратительными созданиями, даже контакт с которыми вредил телу и разуму.
Через год началось… обострение. Все больше и больше стало боев вокруг крепости, все наглее вели себя демоны. Поток раненых и искалеченных не прекращался. Порой Алан терял сознание, даже его могучему телу не хватало физических сил столько раз за день творить лечащие заклинания, пропуская через себя потоки целительной силы. В конце концов даже такой упорный человек как Блэкфлейм, понял, что у него есть свои пределы, и более не доводя себя до полного истощения, помогая раненным не только целительной силой, но и более простой медициной. Не зря же он ее так старательно изучал.
Все больше росла в нем убежденность что его место не за крепостными стенами, а вне их. Слишком многие солдаты не доживали до тех пор, пока их доставят к нему. А он совсем не просто так учился носить броню и сражаться в ближнем бою! После пары разговоров комендант крепости уступил, и Алан наконец увидел серо-бурые границы Голарионского бедствия. Тогда же впервые пришлось взяться и за оружие…
Тринадцать лет войны… И ничего кроме войны. Только кровь. Смерть. Страдания. И никакой надежды на победу. Но каждая спасенная жизнь грела душу боевого жреца… Он знал, что поступает правильно, ощущал твердую как камень волю Трудда поддерживающего его. Не один десяток демонов был убит им. Не одна сотня жизней спасена. Скупая пища в зловонных утренних полях, тяжелые и долгие переходы в полной броне, работа с гноящимися ранами, - все это стало его жизнью. Он давно забыл, что где-то там, где-то за его спиной есть что-то другое. Что там живут, и радуются жизни простые люди, не знающие этих ужасов… Но так и должно быть, если кто-то живет хорошо и мирно, то кто-то должен был жить плохо и в бесконечных боях. И Алан радовался, что именно он на этом месте, ведь он был силен, стоек, и… был избран Труддом. Глубокая вера и убежденность в своей правоте хранили последователя Дварфийского бога от ересей и культисткой мерзости, он соблазнов и похоти, от сомнений и переживаний. Война была его жизнью, вырванные у смерти жизни были ему наградой. Другую жизнь он забыл и не хотел уже помнить. Находя единственную свою радость в том, что помогал тем людям что окружали его, тем кто стали его боевыми братьями.
Особенно сильно сдружился мрачный и погруженный в свои думы жрец с Кенди Фишером, выходцем из Абсолма, молодым дворянином, поддавшимся романтике крестового похода. В первом же серьезном деле незадачливый юноша был тяжело ранен каким-то завалявшимся дретчем, и погиб бы не приди ему на выручку Блэкмор. С тех пор юноша, свято уверенный что по гроб жизни должен спасшему его служителю Трудда, то и дело таскался за ним, и старался быть полезным… Первое время Алан просто его игнорировал, но постепенно свыкся, начал с ним разговаривать, и постепенно даже сдружился. Кенди был не очень путевым малым, бестолковым, шумным, веселым… в общем воплощал в себе все то чего отродясь не было в Блэкморе. Но вместе с тем он был храбрым, и на удивление надежным. Так вместе они и воевали. А по вечерам Фишер все твердил, что, когда все это кончится он заберет Алана в столицу, и непременно женит на своей милашке сестре. В общем, чудной был парень.
За все это время боевой жрец так не разу и не навестил родителей, хоть и любил их. Но каждый день вдали от передовой, был ему невыносим, он словно бы пренебрегал своим долгом… Единственное что не давало ему покоя, так это то что он не знал где Торг и как у него дела. Пользоваться своим уже весьма высоким авторитетом и подходить к командирам что бы они похлопотали по своей линии, выяснили, - казалось ему не честным…
Война продолжалась. Врагам не было конца… И там, где им не хватало простой силы, они преуспевали хитростью… Тот день Алан хотел бы навсегда вычеркнуть из своей памяти. Они пришли на помощь отряду попавших в засаду крестоносцев, окруженных демонами, пробились к ним, не щадя себя… Как говорится сам погибай, а товарища выручай… Но каково было удивление, когда спасаемые повернули свое оружие против них, а демоны ударили со спины… Культисты. Проклятые культисты Бафомета! Спектакль был слишком правдоподобен, и они попались, так глупо попались. Алан лично убил бы любого, кто внял бы требованиям нечестивцев сложить оружие и присоединиться к ним, но слава Трудду таких в их маленьком отряду не нашлось. Со спокойной душой жрец принял свой последний бой… Тот продолжался до самого вечера. Казалось бы, демонам и культистам нет конца, но они так и не смогли пробить строй вставших в кольцо крестоносцев. Праведных воинов становилось все меньше, весь опыт и умение Алана не могли сохранить каждую драгоценную жизнь, но старался, как мог старался, применял все что мог и что знал, войны сражались до конца… таяли и силы врагов… Наконец враг побежал, Блексимит влил последние целительные силы в упавшего, в очередной раз раненного Кенди, развернулся принимая на щит удар последнего не побежавшего врага… И… И в бородатой залитой ненавистью морде Алан узнал, увидел Торга. Своего почти родного брата. И увидел, что тот тоже узнал его, отбросил меч, в ужасе и растерянности сорвал что-то с шеи, зашептал чары… Удар боевого молота схватившего брата Алана проломил ему голову когда он уже телепортировался магией демонов. Телепортировался вместе с держащимся за него жрецом…
Однако, когда Алан открыл наконец глаза он увидел над собой совсем другое небо… И понял, что плакать он может не только от радости. Что ж, если это очередное испытание ниспосланное ему, он как и всегда пройдет его без страха и колебаний.
8. Религия персонажа и его отношение к посмертию
Переняв веру своих родителей, Алан есть и остается ярым и верным служителем Трудда, дварфийского бога силы, защиты и храбрости. Нет и не может быть ничего важнее чем исполнять его волю, чтить его добродетели, не нарушать его слово. Осознавая свое предназначение и то зачем и для чего ему даны телесные и духовные силы, Блэкфлейм готов прикладывает их к тому что бы защищать тех, кто слабее него, использовать их для блага окружающих, менее сильных, менее выносливых, менее убежденных. Когда же настанет его смертный час, его Бог конечно же позаботиться о душе своего верного слуги.
9. Близкие и родственники персонажа
Ада Блэкфлейм – приемная мать. Жива. Осталась в Голарионе. Отношение теплые.
Стен Блэкфлейм, - приемный отец. Жив. Остался в Голарионе. Отношение уважительное.
Торг Блэкфлейм, - приемный брат. Предположительно мертв.
Кенди Фишер, - друг. Предположительно жив. Остался в Голарионе. Отношения дружеские.
10. Отношение к государствам мира, его расам или персонажам
Алан уважает порядок и власть, пологая их правильными и естественными. Любое организованное и традиционное государство, явно вполне устроит его. Однако анархично-бандитские сообщества Корзуса безусловно вызовут в нем отвращение и презрение к хаосу и безалаберности. Ко всем расам и народам жрец предпочитает относиться одинаково холодно и ровно. Ему совершенно нет никакого дела до того, как они выглядят. Любое существо может быть… достойным существом. Это главное. Даже обычное для Мендвева плохое отношение к тифлингам не свойственно служителю Трудда. Все это не важно. Судить можно лишь по поступкам, а не по крови.
11. Положительные качества персонажа
Самообладание, - Алан свято уверен в своем предназначении и выбранном им пути. Любые испытания что готовит судьба нужно встретить спокойно и не теряя веру.
Уверенность, - Алан никогда не сомневается в правильности своих поступков и суждений. Его ведет воля бога. Как может он ошибаться?
Усердие, - Алан готов приложить все силы к любой задаче что требует решения. Он будет бросаться на нее как баран на новые ворота, пока не преодолеет ее.
Бесстрашие, - Алан ничего не боится. Ни смерти. Ни увечий. Ни ужасов. Он всю свою жизнь провел на войне. Повидал всякого. Нет ничего что может обратить его в бегство и панику.
Честность, - Алан совершенно честный и прямой человек. Он никогда ничего не скрывает. Не ищет легких путей. И не пытается избежать ответственности таким презренным способом.
Верность, - Алан ценит людей, которые рядом с ним и если так получилось что они пользуются его покровительством, он безусловно готов во время нужды защищать их права и благополучие от любых невзгод.
Вера, - Алан ревностный служитель своего божества, досконально знающий обряды и теологию дворфийского пантеона. Он способен быть проводником веры для каждого кто готов открыть свое сердце Дварфийскому богу.
12. Недостатки персонажа
Самоуверенность, - Алан может быть весьма неприятен тем что совершенно не приемлет сомнений в себе и своих поступках. Он очевидно прав всегда!
Упорность, - Алан один раз приняв какое-то решение или мнение, будет очень усердно следовать ему, даже если оно начинает казаться ошибочным.
Замкнутость, - Алан достаточно редко проявляет свои истинные эмоции и чувства. Мало кто видит в нем что-то кроме упертого и решительного священнослужителя, у которого словно бы нет ни личной жизни, ни каких-либо интересов.
Жестокость, - Алан довольно суровый человек. Не приемлющий слабости и лени ни в себе, ни в окружающих его людях. Не знает он и сомнений в том, чтобы нести кару врагам.
Прямота, - Алан совершенно не следует каким-то там приличиям или условностям, он всегда говорит твердо и ясно. Если его что-то не устраивает, он совершенно точно даст это понять.
Невнимательность, - Алан часто размышляет о Боге и его замыслах. Отдавая себя этим мыслям, он порой не замечает земной суеты.
Алкоголизм, - Алан, несмотря на весь его аскетизм, все же имеет одну маленькую слабость...
13. Навыки и умения
Родословная: Человек.
Наследие: Разносторонний
Предыстория: Полевой врач
14. Способы связи
Буду читать лсочки!
15. Как вы нас нашли?
Мне сказали...
16. Твинки и другие персонажи
Скрытое содержимое могут видеть только пользователь группы: administrative
Прошу в проверяющие уважаемую: @Вивьен Мэлхот
